Та, что вскормила, твой первый враг.
Джинни не поверила ушам и с удивлением воззрилась на Бэф, пытаясь понять, зачем подруга пытается обмануть учительницу. Или Бэф все-таки удалось, сквозь шорох полумертвой шкатулки, расслышать слова песни? Но Джинни была готова поклясться Искрой ловчего таланта, о которой так мечтала, что никакой песни не было.
И тут Джинни осенило: да Бэф просто разыгрывает наставницу! Ну конечно. Придумала какую-то песенку-страшилку про «мороки-мраки» и выдала ее за произведение из шкатулки. Гениально! Госпожа Эллада все равно понятия не имеет, какая шкатулка о чем поет, и все это испытание — просто какой-то фарс. Глаза Джинни налились смехом, и она, как ни давила, не смогла сдержать лезущий наружу «хах».
Все, кто был в зале, повернулись на звук. Джинни ущипнула себя за бок, чтобы унять смех. И громко айкнула — щипок получился болезненным.
— Ты хочешь что-то сказать, Джинни? — госпожа Эллада наставила на нее тяжелые глаза-воронки, и хорошее настроение моментально утекло в них.
— Нет, — выдавила Джинни. Она уже думала, что наказания не избежать, но госпожа Эллада лишь сказала:
— Ну что ж. Подходите по очереди и ставьте шкатулки обратно на стол.
Тоня, Мисти и Зу-Зу тотчас бросились исполнять приказ.
— Дополнительные занятия назначаются Лимму, Самсону, Арло, Неве и… — музыкантша таки скользнула взглядом по Джинни, — все. Пока все.
Быстро поставив коробку с клоунами на стол, Джинни выпорхнула в соседний зал, а оттуда — за дверь музея. Подруг она решила подождать снаружи. На всякий случай. Вдруг госпожа Эллада передумает насчет наказания.
— Ну ты даешь! — закричала Джинни, когда Бэф показалась из-за двери музея.
— Что ты имеешь в виду? — подруга растерянно хлопнула ресницами. Выглядела она неважно: сонная, бледная.
— Ну, с песней этой. Я все слышала, — Джинни подмигнула.
— О чем она? — Весения заинтересованно взглянула на Бэф.
— Не знаю, — та робко улыбнулась и покачала головой.
— Да ладно тебе, хватит придуриваться, — Джинни почувствовала легкое раздражение. Повернувшись к Кирке и Весении, она сообщила: — Бэф досталась сломанная шкатулка. Я сама слышала, что из нее доносился только шорох. А Бэф сочинила песню и выдала ее за шкатулочный шедевр. Обвела Элладиху вокруг пальца! Ну, каково?
Кирка и Весения посмотрели на Бэф, потом на Джинни.
— Как ты могла слышать шкатулку Бэф, находясь так далеко? — Кирка наморщила лоб.
Джинни начала объяснять про акустический эффект, но Бэф внезапно — за ней такого раньше не водилась — перебила:
— Я не понимаю, — огромные глаза походили на два неспокойных озера. — Ты шутишь, Джинни?
— Если это шутка, то она и на троечку не тянет, — вставила Весения.
— Да что такое, Бэф? — вспылила Джинни. — Ты прикалываешься? Я все слышала своими ушами!
— Если это прикол, то тоже не очень, — прокомментировала Весения.
— Я слышала, как шкатулка пела! — отозвалась Бэф. В голосе звучала непривычная настойчивость. — Она пела. И я запомнила эту песню. Могу повторить.
— Конечно, запомнила. Ты же сама ее сочинила! — упорствовала Джинни.
Весения зевнула.
— Глупый спор, — снова вмешалась она. — И скучный.
— Может, зашвырнемся в кафешку? — предложила Кирка, стараясь разрядить обстановку. — Я слышала, в Глубинах полно крутых местечек…
— Я что-то устала, — сказала Бэф. — Полечу домой.
— Я тоже, — быстро добавила Весения. Посещение кафе, вероятно, не входило в ее диетические планы.
— А ты, Джинни? — спросила Кирка.
— Папа велел быть в лавке, — буркнула та. — Так что я тоже пас.
Путь до района Сердца, где жили все четверо, девочки проделали в непривычном молчании. А затем разлетелись каждая в свою сторону.
Глава 4. В ПОЮЩЕЙ БАШНЕ
Луций
Я достал из дорожного мешка пузатую бутыль и показал гостю. В голову пришла забавная мысль: скоро я стану гостем у этого гостя. Гостем у гостя, собрать бы потом кости. Да уж. Лезет в голову всякое.
— Вы хотели взглянуть на мою Искру, — сказал я, замешав почтение с иронией. Бородач, похоже, сомневался, что Искра достигла нужного размера. Так пусть убедится. — Вот и она.