Я остался доволен произведенным эффектом. Нет, гость не раскрыл от удивления рот. И не начал петь восторженные оды. У него просто загорелись глаза.
Думаю, у меня они тоже горели, когда я смотрел на свою Искру. Посмотреть тут было на что!
Моя Искра — пронзительно синяя, с длинными подвижными лучами и светлой, почти ослепительной, сердцевиной. Сейчас она шипела, гудела и лениво ворочалась в бутыли, давя лучами на стенки, словно руками и ногами. Тесновато ей, пора переселяться в жилище попросторнее. Я немного встряхнул бутыль и подумал, с теплотой и тревогой: «Ну что, Синяя Толстуха, скоро у тебя будет новая конура».
— Вы хотите, чтобы инициацию провели здесь? — произнес гость.
Спрашивал-то он, конечно, меня. Но отец поторопился ответить:
— Разумеется.
— Разумеется, нет, — сказал я, старательно следя за непринужденностью тона. — Лучше сделаем это где-нибудь в пути. По старой традиции.
— Луций!
Отец посмотрел так, будто я снова опрокинул на старшего брата кувшин с медом, а следом вывалил содержимое распотрошенной подушки, как вчера. Идея, да видит Фортуна, была не моя.
— Луций прав, — мягко сказал гость (записываю балл на его счет). — Есть два традиционных способа провести инициацию ловца: старый и новый. Старый — вдали от родных, наедине с учителем. Новый или торжественный — на глазах семьи, а иногда и зрителей. В случае вашего сына при торжественной инициации большого скопления народа точно не избежать. Из-за этого церемония может затянуться. К тому же, мать юноши, сестра, да и вы сами, — готов поклясться, в этот момент бородач с сомнением глянул на безвольный подбородок отца и его розовые щечки, — можете оказаться не готовы к тому, что увидите. Не сочтите за дерзость, но инициация ловца — не самое приятное зрелище. Поэтому лично я против торжественного проведения церемоний. Родители просто не знают, что ждет их детей, и потом долго не могут прийти в себя.
Я кивнул, глядя на отца, как бы подтверждая слова гостя.
Ну не объяснять же истинную причину. Каким-то чудом мне удавалось скрывать это 15 лет. Ни отец, ни брат, ни дедушка до сих пор не знают, как мало мне надо, чтобы… Не хочу даже думать об этом.
— На самом деле инициация — это не так страшно, как выглядит со стороны, — тихо произнес тот, кого мне теперь следовало называть учителем, когда мы вышли за ворота. — Будет немного крови, но боли ты почти не почувствуешь.
Я улыбнулся и едва не сказал: «О, ну тогда другое дело!». Хорошо, что сдержался. В моих словах было бы больше яда, чем в клыках королевской кобры.
Глава 4
В ПОЮЩЕЙ БАШНЕ
Отца в лавке не было. В жилой части дома — тоже.
Тогда Джинни обратила внимание на медиасферу. Та сияла интенсивным кобальтовым светом. Значит, папа оставил сообщение до того, как уйти.
Джинни провела пальцем по сфере, и та выпустила облачко пара. В воздухе закачался текст.
«Дочь, вернусь ближе к полуночи. Срочные дела. Будь дома. Поешь и ложись спать, меня не жди. Помни, ты под домашним арестом! Ничего не натвори! Смотри у меня! Обнимаю, папа».
Джинни глянула на часы. Всего-то половина девятого. А папа, значит, вернется не скоро...
Перед глазами возник Крежик с его сережкой-клыком, открытой улыбкой и смешно торчащими волосами. В голове прокрутилось приглашение в Поющую башню. Когда еще выпадет такой шанс? К тому же, мастеровой — забавный парень. И, кажется, хороший. Да и симпатичный.
Джинни усмехнулась: «Так вот как оно бывает! Только возьмешь в руки «Мне пора влюбиться», и ты уже на крючке».
Она быстро переоделась, выбрав любимый синий комбинезон, и расчесала волосы. Немного посомневавшись, подкрасила губы золотистой помадой, подаренной, разумеется, Весенией. Встав у зеркала, Джинни скинула с плеча одну бретельку комбинезона и кокетливо улыбнулась. Потом фыркнула, смутилась, поправила бретельку и вылетела из «Сладкого стола».
Прожив всю жизнь в центре Сапфирового города, Джинни почти утратила способность восхищаться им. Это туристы из провинции бродят всюду с широко распахнутыми глазами, а жители столицы слишком заняты своими делами и проблемами. Но сейчас Джинни почему-то почувствовала себя таким вот восторженным туристом. Вечерний город был удивительно, притягательно хорош.