Мелькали невысокие домики, в основном трехэтажные, выкрашенные в приятные цвета: оливковый, персиковый, сливочный — не дома, а прямо десерты. Между ними тянулись гирлянды круглых фонариков, с бледно-голубыми огнями эфира внутри. Свет качался на водах канала, и чудилось, что он падает не сверху вниз, а выбивается из-под темно-зеленой толщи. Как будто тайные подводные обитатели светят тебе своими фонариками, зазывают в гости.
Джинни летела низко-низко, над самой мостовой, чуть не касаясь хвостом старой серой брусчатки. Под ногами тоже то и дело вспыхивали огоньки — совсем крохотные вкрапления полудрагоценных камней. Джинни не знала их названий, различая лишь бирюзу. Вдруг она подумала, что неплохо бы посетить Музей минералов, который занимал здание, похожее на айсберг. Когда знаешь о городе необычные детали — жить в нем становится интереснее. А с собой можно позвать Крежика, раз он такой любитель музеев. Она же не слишком торопит события?
На главной площади было пусто и уныло. Не прогуливались парочки, не слонялись шумные компании. Если бы Проводы прошли как обычно, площадь бы гудела и вибрировала, запруженная джиннами всех мастей. Суетились бы лоточники, мастера увеселений угощали зеленым вином, шмыгали подозрительные личности. Дети, еще не умеющие летать, сидели бы на плечах отцов, а те чокались бы стаканчиками, обсуждая представление.
Сейчас на площади никто не гулял — лишь редкие горожане пересекали ее по диагонали, спеша по своим делам. Но как бы они не спешили, их взгляды так и тянулись, как липкие медовые струйки, к Поющей башне. Некоторые останавливались, глазели, и только потом продолжали путь.
Главную достопримечательность Сапфирового города невозможно было узнать, но вовсе не из-за отломанного флюгера. Джинни опустилась на лазурит, разглядывая зеленоватый ворсистый конус, в который превратилась башня. На фоне той уютной красоты, которую Джинни только что пропустила сквозь взгляд и сердце, конус смотрелся уродливым исполином.
— Как хлеб, покрытый плесенью. Брр! — точно подметил звонкий мальчишеский голос. — Башня что, заплесневела?
Джинни обернулась, думая, что мальчишка обращается к ней. Но он говорил с взрослым, который стоял рядом. Одинаково скрестив руки на груди, мужчина и мальчик смотрели на башню с одинаково брезгливым выражением.
— Башня не заплесневела, сын, — с неохотой отозвался взрослый. — Просто, когда что-то ломается, это прячут в кокон реставрации. Он вроде как способствует восстановлению. Раньше так не делали, только год назад эту мерзость придумали. Лучше б чинили по старинке!
— Значит, кокон прямо сейчас чинит башню? Сам по себе? А как? — в глазах мальчика зажегся интерес, и его лицо преобразилось: стало обычной мальчишеской мордашкой.
Джинни тоже навострила уши: она впервые слышала про кокон реставрации. Но у взрослого джинна не было ответа. Зато он припас для сына немного раздражения.
— Опять ты задаешь дурацкие вопросы! Волшебная энергия кокона помогает мастеровым. Что-то такое.
— А если я себе что-нибудь сломаю, меня тоже засунут в кокон?
Отец любознательного мальчишки нахмурился.
— Сломай, тогда и узнаешь.
— Но я уже ломал руку, прошлым летом. Почему меня тогда не засунули в кокон?
— Великая Фортуна! — сквозь зубы просипел мужчина. Он скользнул по Джинни неодобрительным взглядом и, цапнув сына за плечо, поволок прочь. — Что ж твоя мать так долго бродит по магазинам?
— Лучше бы сказал, как есть: я тупой, сынок, и ничего не знаю, — пробормотала Джинни.
Вот только получилось громче, чем хотелось. Мужчина обернулся через плечо и выплюнул ругательство, которое точно не следовало слышать его сыну. Джинни закатила глаза и, моментально забыв о злобном джинне, подлетела вплотную к Поющей башне, чуть не сбив табличку «Посторонним вход воспрещен».