Сколько слепца не просили продать шкатулку, он не соглашался. А помер, и родня отдала вещицу в музей. Брат мастера сказал, что веет от нее чем-то недобрым.
Шкатулка не обладала силой скал, из которых была сделана. Но обладала искусством обольщения молодых созданий, одиноких и охочих до приключений. Никому ничего не сказав, экскурсоводша взяла отпуск и отравилась туда, где лучше не гулять. Не вернулась. Вместо нее вернулся я. Теперь госпожа Зимбабве заикалась, кожа ее была бледна до прозрачности, и за год она менялась так, как другие менялись за десять лет. Что же я слышал? Лишь шепот за спиной: «Бедная Зимбабве, и что с ней такое случилось?». Друзей она не нажила, семьи тоже не было, а остальные предпочитали сочувствовать в спину.
Теперь оболочка стала совсем негодной, скоро она умрет и вытолкнет меня. Придется вернуться туда, откуда прибыл. Как жаль, что я не могу свободно прыгать из одного тела в другое. Каждый раз приходится начинать сначала. А вокруг столько прекрасных оболочек. Взять хоть ту, с синими, как море, волосами.
Я с удовольствием прожил бы жизнь вместо нее.
Глава 5
ПАУК С КРАСНЫМИ ГЛАЗАМИ
Джинни выплюнуло на вершину гигантской горы, прямо на золотое блюдо господина Злотня. Поднос лихо поехал по обломкам десертов, увлекая вниз. Под руку вовремя подвернулось что-то крепкое, деревянное. Джинни вцепилась в кривую ножку стула, погребенного под отбросами, и кое-как подтянулась — а блюдо покатилось дальше. Устроившись на вершине горы, Джинни огляделась вокруг.
Она совсем не так представляла себе место, куда ведет мусорный портал. Папа пугал, что оно похоже на космос: мусор с дикой скоростью носится в безбрежном пространстве, сталкивается, рассыпается, превращается в пылевые облака... Словом, ни малейшего шанса выжить.
Однако место, в котором оказалась Джинни, меньше всего напоминало космос. Это была просто большая комната, вытянутая наподобие шахты и набитая мусором почти до потолка. Такое количество отходов, без преувеличения, спасло девочке жизнь: она упала сверху и, если бы гора не была такой высокой, расшиблась бы в лепешку.
«Хотя, может, я бы успела взлететь» — подумала Джинни и нахмурилась, поняв, что это не более чем самообман. Хвост сейчас еле ворочался и немного ныл, как будто сведенный судорогой. Как ей вообще удалось взлететь в башне, оставалось загадкой.
Осторожно поднявшись на ноги, Джинни поглядела вниз. Она заметила свою старую кровать, которую папа выкинул около месяца назад, чуть ниже — потертый чемодан, еще ниже — брикеты пожелтевших газет. Но больше всего здесь, конечно, было десертов: недоеденных, испорченных и тех, от которых по какой-то причине отказались клиенты. Запах стоял соответствующий.
Далекие стены сияли изнутри, освещая все вокруг синим светом. Когда Джинни только оказалась здесь, свет был совсем тусклым, но теперь, будто реагируя на ее присутствие, набрал яркости. Сияние позволило хорошо оглядеться. Нигде не было ничего похожего на дверь или лаз. Только голые стены, льющие холодный свет, и мусорная гора.
Как отсюда выбраться, Джинни не представляла. Когда из всех возможных порталов умеешь создавать только мусорный, то и попасть можешь исключительно туда, куда он ведет. А вот обратно — уже никак.
Правда, был у Джинни один козырь в рукаве. Она не могла воспользоваться им в башне, поскольку для этого нужно было время. Сейчас времени было достаточно, и все-таки Джинни медлила. Козырь-то — одноразовый. Достанешь из рукава — и все. Чутье подсказывало, что его лучше приберечь. К тому же, стоит воспользоваться этой возможностью, проблем потом не оберешься. А главное: Джинни совсем не была уверена, что это сработает.
Может, папа, облетев всю Сферу в поисках дочери, решит поискать ее в мусорке?
Джинни хмыкнула и побрела вниз по склону, выбрав самый пологий. Не сидеть же на вершине горы, сложа руки. Того и гляди, на голову упадет новая порция отходов.