«Зато, — Джинни пнула кусочек «Карамельной радости», — от голода я тут точно не умру, и даже эфирить ничего не придется».
Она резко остановилась и втянула воздух ртом.
«А мама Бэф умерла? А сама Бэф?».
Джинни вспомнила серебристые иглы, крик госпожи Астры, страшные белые глаза подруги — и задрожала. В носу защипало, но слезы не выступили. Вместо них пришла злость.
— Дура! — второй раз за вечер обругала себя Джинни. — Думаешь, как бы сберечь свой «козырь», а в это время Бэф… — она задохнулась от гнева. Сколько времени она потеряла, праздно шатаясь по мусорной куче? Почему сразу не попробовала уйти, применив свой «козырь»? Ответ очевиден. Собственное спасение так обрадовало ее, что из головы вышибло все остальное.
Джинни скрипнула зубами. Встав поустойчивее, она сосредоточилась, вытянула руку и принялась медленно вращать ею. Хоть бы все получилось!
Внезапно склон под ногами содрогнулся и поехал вниз. Джинни так сильно мотнуло в сторону, что чудом получилось устоять на ногах. Забыв о проблемах с хвостом, она оттолкнулась от мусора и взлетела. Сверху открылось пугающее зрелище.
Можно было подумать, что началось землетрясение. Гора мусора колебалась, будто кто-то ворошился в ее недрах. Через мгновение Джинни убедилась, что так оно и было. Из-под завалов неповоротливо выползло крупное существо, по форме и цвету напоминающее красную фасолину. Гладкое блестящее тело держали шесть тонких ног, покрытых бурыми волосами. У существа не было глаз, нижняя челюсть сильно выпирала. Джинни замерла.
Выбравшись из завалов, тварь медленно прошлась по склону и остановилась, задрав кверху безобразную морду. Она то ли прислушивалась, то ли принюхивалась — хотя ни ушей, ни носа у нее не было. Джинни показалось, что тварь чувствует ее и только того и ждет, чтобы незваная гостья свалилась вниз, словно созревший плод. Пальцы поледенели. Джинни живо представила, что будет, если хвост откажет или устанет держать ее в воздухе.
Гора, тем временем, продолжала трястись. На свет выползла еще одна жуткая фасолина, затем еще, и еще. Раскрыв пасти, твари принялись поглощать мусор. Делали они это по-особенному: не жевали, а просто затягивали отходы внутрь, будто вдыхая. Джинни поймала себя на мысли, что они выглядят одновременно мерзко и забавно, деловито расхаживая по мусору на своих тонких волосатых ногах. Но тот монстр, что появился первым, продолжал стоять на месте, повернув морду в сторону девочки. Это вселяло тревогу. На всякий случай Джинни взлетела повыше, почти упершись макушкой в потолок. Когда она двинулась, тварь опустила морду и ковырнула ногой мусорную кучу. Но стоило замереть и сжаться под потолком, как монстр снова повернул голову в ее сторону.
«Давай, присоединяйся к приятелям, а то без тебя все сожрут! — мысленно обратилась Джинни к существу. — Ну! Ешь! Вон у тебя под лапой «Фирменный тыквенный» — объедение. А под другой лапой — книжка какая-то. Раз выкинули, наверное, ерунда. Но на вкус, может, и неплохо».
Тварь шевельнулась, привстала на задних лапах и широко разинула пасть. И вот там, в беззубой темноте, Джинни увидела бесконечный засасывающий космос — как и обещал папа. Вместо пищевода у фасолины была черная дыра.
Неумолимо потянуло вниз, прямиком в рот монстра. Джинни почувствовала себя соком, который пью через трубочку. Она закричала, пытаясь грести в воздухе руками и ногами. Другие твари прекратили поедать мусор и неловко затоптались на месте, как гости, которых хозяин забыл пригласить к столу. Казалось, они решали: присоединиться к охоте на висящий в воздухе и орущий кусок мусора или вернуться к своей трапезе. Наконец, один из монстров тяжело поднялся на задние лапы и широко раскрыл рот. Теперь он напоминал маленький вулкан с огромным жерлом.
Джинни заболтало из стороны в сторону — одна тварь тянула влево, вторая вправо. Сообразительностью фасолины не отличались и не понимали, что мешают друг другу. Выбраться из воздушной западни, как Джинни ни напрягала силы, у нее не получалось. Оставалось ждать и надеяться, что пасти монстров сами собой захлопнутся от изнеможения. В конец концов, все было не так уж плохо: ее еще не съели.