«Зачем Ремулу нужно было, чтобы именно папа учил его внука? Потому что папа все равно остается лучшим тренером на Сфере? Или у короля есть какой-то скрытый мотив? — Джинни села за обеденный стол и подперла голову рукой. — Вот окажусь во дворце и выясню».
Папа поставил перед дочерью стакан с какао и тарелку с внушительным куском пирога, слева и справа пристроил вилку с ножом. Не обратив внимания на приборы, Джинни схватила пирог и принялась в задумчивости жевать. Папа хотел сделать ей замечание, но промолчал, заметив, что Луций отложил свои приборы и тоже принялся есть руками.
— Хм, а так даже вкуснее, — произнес принц, с интересом разглядывая кусок пирога, зажатый в ладони, словно это был необычный артефакт.
Не замечая, что творится вокруг, Джинни думала о том, что ждет ее во дворце. Похоже, перед ней открывалась не такая уж плохая перспектива. Примерить на себя роль фрейлины, познакомиться с королевской семьей (остается надеяться, что там не все такие клоуны, как этот Луций), посетить все-все башни, подземелья и тайные закоулки дворца. Мало кому выпадает такой шанс. Фантазия разыгралась так, что даже мурашки забегали. Джинни, шумно отхлебнув из стакана, уже представила, как будет рассказывать о своих дворцовых приключениях подругам… Стоп! Что там Златовласка говорил о подругах?
— Я спрашивал у вашей дочери, но она мне не ответила, — услышала Джинни. — У нее есть подруги, которые могли бы отправиться во дворец вместе с ней? Моей сестре срочно нужны менины.
«Именины? При чем тут именины?» — удивилась Джинни.
— Джинни, что ты об этом думаешь? — мягко спросил папа и мановением руки направил кувшин к стакану дочери, чтобы подлить какао. — Позвать Элизу-Бэф вряд ли будет разумным, а вот Весения и Кириллица…
— Бэф надо позвать! — Джинни подпрыгнула на стуле. — Обязательно. Тем более, если Кирка и Весения полетят со мной. Я не хочу, чтобы она осталась одна.
— Но Джинни. За Элизой нужно постоянно присматривать. И госпожа Астра справляется с этим как нельзя лучше, — папа заговорил своим фирменным тоном «ничего ты не понимаешь, крошка Джинни». — Вряд ли она позволит…
Речь снова была прервана, но на этот раз папу перебила не Джинни, а медиасфера. Она требовательно зажужжала из кухни. Отец, чуть нахмурившись, быстро вытер губы салфеткой и полетел на зов.
— Кстати, прекрасно выглядишь, — вдруг сказал Луций, скользнув взглядом по желтому платью Джинни, расшитому голубыми ласточками.
Как Джинни не противилась этому чувству, ей стало приятно. Внутри будто сладкую газировку разлили, и к щекам подкрался жар. Невольно Джинни дотронулась до круглого воротничка, который считала особенно очаровательным, но тут же отдернула руку: проснувшись, она первым делом переселила под воротник паука с красными глазами.
— А ты — нет, — сказала Джинни. Это было неправдиво, да и не остроумно, но в голову, слегка затуманенную неожиданным комплиментом, больше ничего не пришло.
— Что ж, — папа вернулся в гостиную. Вид у него был озадаченный и напряженный, как у человека, который пытается разгадать сложный шифр. — Похоже, в дело вмешалась сама Фортуна. Только что написала госпожа Астра. Она нездорова. Просит присмотреть за Элизой-Бэф несколько дней. В приюте сейчас каникулы, дети и воспитатели уехали в Лагуны, так что ей совершенно не с кем оставить дочь.
— У нее начались побочные эффекты, о которых вы говорили? — спросил Луций, нахмурившись.
— Очевидно, — неохотно ответил папа. — Госпожа Астра не стала вдаваться в подробности.
— С ней все будет в порядке? — спросила Джинни, настороженно следя за папиной реакцией.
— Да. Конечно, — папа говорил не настолько уверенно, чтобы Джинни могла безоговорочно поверить ему, но в голосе, по крайней мере, слышалась надежда на лучшее. — Госпоже Астре просто нужно несколько дней покоя. Она поправится.