Тон верховного распорядителя казался вполне дружелюбным, поэтому Джинни решила последовать его совету: не тушеваться.
— Простите, господин Тобиас…
— Барон Тобиас, если позволите, — поправил верховный распорядитель. Голос у него был мягкий, как перина.
— Барон Тобиас, а чем вообще занимаются фрейлины? Ну, кроме обедов, бассейнов и прочего? У нас же будут дела?
Тобиас вдруг остановился как вкопанный. Можно было подумать, что перед ним выросла невидимая стена.
— П-простите? — брови барона медленно поползли вверх, и Джинни поняла, что из всех возможных вопросов явно выбрала не тот. — Вы точно прибыли из «Пантеона благороднейших девиц»? — крохотные глаза распорядителя стали еще меньше, поскольку он прищурился.
Весения так сжала предплечье Джинни, что та чуть не охнула.
— Конечно, барон Тобиас, именно оттуда мы и прибыли, — Весения обворожительно улыбнулась. — Моя подруга просто шутит.
Тобиас мгновенно оттаял, игриво погрозил пальцем и повел их дальше, без умолку рассказывая об устройстве дворца. Джинни, однако, слушала в пол-уха. Она только сейчас осознала, что понятия не имеет, как вести себя при дворе. Она была уверена: все будут в курсе, что в гости к королю пожаловали никакие не фрейлины, а обычные девчонки, одной из которых нужно укрытие. Но, похоже, в их тайну были посвящены немногие. Оставалось надеяться, что Весения знает хоть что-то про этикет и спасет положение, если им придется делать книксены, вальсировать и вести великосветские беседы.
Когда они остались наедине — в той самой общей гостиной, о которой говорил верховный распорядитель — Джинни с ногами забралась на золотистый диван с гнутой спинкой, и спросила:
— Весения, а чем все-таки занимаются фрейлины?
— Эфриты их знают, — Весения рухнула в кресло и, морщась, стянула туфли. — Уууффф, — она медленно вытянула ноги и немного сползла с сидения, напомнив Джинни подтаявший пломбир.
— Зачем так себя мучить? — Бэф качнула головой в сторону каблуков, как будто поприветствовала кого-то, с кем у нее весьма холодные отношения.
— Наверное, затем, что менины должны превосходно выглядеть! — Весения усмехнулась и принялась разминать ступни. — К сожалению, это все, что я о них знаю.
«Так значит менины — это и есть фрейлины», — подумала Джинни, слегка покраснев. Ей стало неловко оттого, что смысл этого слова дошел до нее только сейчас.
— А Кирка вообще не сможет к нам присоединиться? — взглянув на Джинни, спросила Бэф. — Ты мне ее сейчас напомнила. Наверное, потому, что у тебя лицо покраснело.
— Ты как всегда сама деликатность, — фыркнула Весения.
— Кирка сказала, что в «Ловце» творится какая-то ерунда. Устраивают проверки и тесты, задают кучу домашки, проводят тренировки и вообще гоняют так, как будто завтра — в поход к Облаку, — Джинни поймала себя на том, что говорит с неприкрытой завистью, и быстро замяла разговор: — В общем, ей не вырваться. Она пожелала нам оторваться как следует и не разгромить дворец к чертовой бабушке.
— Нам очень повезло, что твой папа будет учить принца. А потом они отправятся к Облаку, встретят там Йона… — Весения закусила нижнюю губу, но быстро совладала с чувствами. — Это просто удивительно, что мы — тут! Даже не представляю, как бы мы еще могли попасть во дворец. Если только в качестве прачек или посудомоек, — она иронично скривила брови. — В этот «Пантеон благороднейших», откуда выпускают фрейлин, берут только аристократок, мама для меня узнавала, — Весения обвела взглядом гостиную: судя по выражению лица, розово-золотые стены и люстра, похожая на стаю медуз, пришлись ей по вкусу. — Если удастся поладить с принцессой, там и до королевы рукой подать. Такой чести удостаиваются лишь избранные. Не зря говорят «Лучшая партия для ловца — это фрейлина из дворца!», — Весения вскочила на ноги, коротко поморщилась и начала отвешивать поклоны налево и направо. — Разрешите представиться: Весения, менина ее величества королевы Оливии!