— Что такое, мой сапфирчик, тебе не понравились спагетти? — как ни в чем не бывало спросила Оливия, подняв на дочь серые глаза.
— Мне не нравится она! — капризным голосом заявила Паулина, пальцем указав на Весению. — Почему она ничего не ест?
— Почему вы не едите, милая фрейлина? — с добродушной улыбкой поинтересовалась Оливия.
— Не хочу, ваше высочество, — процедила Весения.
Паулина схватила румяную булочку, прицелилась… На этот раз снаряд угодил точно в цель.
— Почему в меня вечно чем-то швыряют? — тихо проворчала Весения, тряхнув локонами. Очевидно, она вспомнила цветок Фиделис, угодивший ей в лоб во время Проводов.
— Это уже слишком! — произнес Август. — Мама, неужели ты не видишь, что Паулина ведет себя неприемлемо?
— Так и должно быть, золотко, — возразила Оливия. В ее голосе слышалась убежденность, граничащая с фанатизмом. — Ты же знаешь, я воспитываю Паулину по методике Харуффа Дель-Маруна, — она повернулась к новым фрейлинам и пояснила: — Дель-Марун — философ, учитель и лекарь из Восточных Опалов. Он считает, что детям ничего нельзя запрещать. Я много раз беседовала с ним, читала все его книги и полностью разделяю убеждения Харуффа. Поэтому я никогда и ни в чем не ограничиваю свое дитя. Жаль, что Август и Луций воспитывались иначе.
Паулина, тем временем, взяла кисть винограда и, хитро поглядывая на Джинни и Весению, начала отрывать по виноградине и складывать их в ряд на краю стола. Не было никаких сомнений: скоро она начнет щелкать по ним пальцами, отправляя одну за другой в сторону фрейлин.
Джинни попыталась подать маленькой разбойнице знак: не стоит переходить границы. А потом поняла, что это бессмысленно. Методика Харуффа Дель-Маруна приносила плоды — Паулина делала только то, что хотела. Какой бы очаровательной и располагающей к себе она ни была, принцесса играла в свою игру, и только в свою. Полчаса назад ей хотелось вместе с менинами придумывать идеи, как покуражиться над братом, теперь ей хочется куражиться над менинами.
Весения пихнула Джинни коленкой под столом, привлекая внимание. Скосив глаза на подругу, Джинни увидела на ее губах язвительную улыбку.
— Знаете, ваше высочество, — заговорила Весения, обращаясь к будущей королеве. — Меня ведь тоже воспитывали по методике одного восточного философа. Вполне вероятно, это был Харуфф Дель-Марун.
Сказав это, Весения подобрала спагетти и бросила их в Паулину. Белые нити повисли на золотых кудряшках.
— Как?! Возмутительно! Что случилось?! Ох! — донеслось с разных сторон.
Весения промокнула губы салфеткой, поднялась из-за стола и направилась к двери, чуть покачиваясь на каблуках. Джинни и Бэф немедленно последовали за ней.
Вслед им несся заливистый смех Паулины.
* * *
Какое-то время после ужина их никто не беспокоил: в дверь не стучали, потолочная дама помалкивала, и только барабанил в окно нежданный дождь.
— Как думаете, нам теперь придется уехать? — спросила Бэф. Большие глаза смотрели с легкой тревогой, и было неясно: хочется ей остаться или покинуть дворец.
— Нет, — уверенно ответила Весения. — У нашей По еще не было таких строптивых «игрушек». Она ни за что не захочет с нами расстаться. — Весения остановилась у шкафа и принялась сосредоточенно копаться внутри. — О, а вот и купальник! Барон Тобик говорил, тут есть бассейн. Пойдете со мной?
— Барон Тобиас, — поправила Бэф.
— Я в курсе, — Весения выгнула бровь. — Но, по-моему, Тобик больше ему подходит. Ну так что? Не хотите поплавать?
Джинни помотала головой. Она собиралась наведаться в библиотеку и поискать там короля Ремула, но говорить о планах не хотелось. Скорее всего, даже если ей крупно повезет и она встретит короля, он все равно ничего ей не расскажет. А, может, тут и рассказывать нечего…
— Я тоже не пойду, — сказала Бэф. И совсем тихо добавила: — Мёбиус хотел показать мне Оранжерею и Сад бабочек. Наверное, он скоро зайдет.