Тысяча вопросов, как тысяча двурожек, застрекотали у Джинни в голове. Спросить про Поющую башню? Про папу? Про журавлика? Про то, почему король так не похож на свои портреты?! Сознание подкидывало все новые и новые вопросы, и каждый из них был глупее предыдущего.
— Что произошло в Башне? — прошептала Джинни, подавшись вперед. Это был самый важный вопрос, и он неспроста пришел в голову первым. Она должна знать, что случилось с Бэф. И что затевает Несгиб. И, наконец, какой смысл несет в себе жуткая песня, навсегда застрявшая в голове.
— Ты уже поняла это, или скоро поймешь. Сама, — отозвался король. — До всего нужно дойти своим умом, а главное, впустить знание в свое сердце. Недавно я взял в руки одну старинную книгу, к которой не прикасался много лет. Ох, сколько раз я хотел сжечь ее. Сжечь дотла, — на секунду в его голосе остро сверкнуло что-то, будто меч показался из ножен. — Но теперь я благодарен Фортуне, что не сделал этого, — Ремул мягко улыбнулся и его тон смягчился тоже. — Знание, которое хранится в этой книге, наконец дошло до моего ума. И дошло до сердца. Так произойдет и с тобой. А теперь ступай.
Джинни развернулась и побрела к двери. Голова гудела, пытаясь понять хоть что-то. Ремул внезапно окликнул:
— Маленький джинн, чуть не забыл. Ты спрашивала о господине Несгибе. Завтра, ближе к полудню, он будет здесь. Обычно господин первый советник перемещается по дворцу исключительно тайными ходами, коих тут пруд пруди, — Август при этих словах изумленно воззрился на дедушку, но ничего не сказал. — Однако я собираюсь, нарушив многолетнюю традицию, пригласить его на обед. Не беспокойся за свою товарку, Элизу-Бэф. Они не встретятся. А вот тебе лучше поскорее, — король снова улыбнулся, и на этот раз в улыбке чувствовалось легкое лукавство, — сделать шаг навстречу своей мечте.
Глава 9. ПРИЗРАКИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ
Фиделис
В такие моменты, когда Йон говорит мне что-то обидное, я вспоминаю маму. Одна из ее житейских мудростей гласит:
— Мужчина не пластилин, а глина. Чтобы лепить, надо намочить. Поэтому почаще плачь.
Я так и вижу, как она произносит это, помешивая трубочкой полуденный коктейль, третий по счету. Стоит подумать об этом, и слезы высыхают, не успев как следует накипеть. Мамины советы всегда действуют на меня противоположным образом.
Вот и прекрасно, не хватало еще расплакаться перед Проводами.
— Что ты так сморишь? Я всего лишь сказал, что твоя странная связь с эфритами настораживает.
Йон сказал не так, но это перестает иметь значение, когда он произносит:
— Я просто беспокоюсь за тебя, детка.
Он привлекает меня к себе, крепко обнимает и гладит по волосам. Я глубоко вдыхаю, уткнувшись ему в плечо. От Йона солоновато пахнет потом и немного жимолостью. Этот запах смешивается с ароматом эфира, которым пропитались моя одежда и кожа.
— Может быть, мне больше не делать этого? — с надеждой спрашиваю я.
— Не говори глупостей, Фифи. Эта твоя «особенность», какой бы сомнительной она ни была, делает тебя ценной для отряда.
— Разве только это делает меня ценной?
— Я хотел сказать: особенно ценной. Ценнее всех.
— Из-за установки барьера я весь пропах эфиром, и теперь мне кажется, что я не настоящий, — в комнату врывается Зюйд и тут же замирает, меняясь в лице. — О. Не хотел мешать вам, голубки.
Я отстраняюсь от Йона, и виноватая улыбка сама собой наползает на лицо.
Глава 9
ПРИЗРАКИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ
Когда Джинни покинула библиотеку, она почувствовала себя опустошенной. Как будто написала подряд десять контрольных. Лететь в комнату фрейлин совсем не хотелось, и Джинни отравилась на бесцельную прогулку по дворцу. Ей хотелось заблудиться, потеряться, раствориться — не навсегда, конечно, но на пару часов точно. Голова нуждалась в тишине и покое. И, если с первым пунктом все было в порядке, то вот со вторым возникли проблемы. Чем больше Джинни старалась ни о чем не думать, тем больше погружалась в беспокойные мысли.