Король сказал так много — и не сказал ничего. Да еще припугнул Несгибом и непрозрачно намекнул, что ей, Джинни, нужно срочно покинуть дворец.
И все же, несмотря ни на что, Ремул не произвел на нее плохого впечатления. Скорее, наоборот. В его словах крылась какая-то тайна, какой-то посыл, загадка, которую нужно было разгадать. И Джинни разгадала ее даже быстрее, чем первую, про желание.
— Он хочет, чтобы я отправилась к Облаку, — прошептала она.
Эта мысль ошеломила и в то же время необычайно вдохновила ее. Сердце забилось часто-часто, во рту пересохло, а глаза зажмурились, как будто у них ударил яркий свет. Всего за мгновение Джинни поняла, что нужно делать, и как именно она попадет к Облаку.
Было неясно, почему Ремул хочет, чтобы «маленький джинн» отправилась следом за своим отцом и Луцием. Зачем подталкивает к мечте, которая казалась неисполнимой. План короля терялся в тумане, но Джинни хотела верить, что в нем был смысл.
Как был смысл в том, что Джинни, вынырнув из собственных мыслей, внезапно обнаружила себя в узкой сумрачной башне. На полу лежал матрас, повсюду вперемешку валялись книжки, одежда, тубусы и футляры. Опустив взгляд, Джинни увидела, что стоит на каких-то чертежах.
Стоило только подумать, что она вторглась в чьи-то владения, как за спиной раздался знакомый голос:
— Ничего себе! Да это же деточка-конфеточка!
Джинни повернулась и, увидев улыбающегося Крежика, вскипела так быстро, как никогда раньше.
— Ты! — выпалила она. — Да ты вообще знаешь, что мне пришлось из-за тебя пережить?!
Рванувшись к мастеровому, Джинни стукнула его кулаком в плечо. Парень молча принял удар, только опешил. Улыбка скатилась с его лица, а черные глаза наводнила тревога.
— Что случилось, Джинни? — спросил Крежик.
«Хороший вопрос, — пробурчал внутренний голос. — И как ты собираешься на него отвечать?».
Не рассказывать же парню, с которым почти не знакома, о злоключениях в Поющей башне, чудовищах в мусорном портале и противном принце, ставшим папиным учеником («На его месте должна была быть я!»). Однако именно это Джинни сейчас безумно захотелось сделать. Рассказать обо всем. Вывалить на голову мастеровому все подробности. Раскрыть все секреты.
«Ты уж определись, — снова вступил внутренний голос, — обижаешься или откровенничаешь, бьешь или любишь» — и он, кажется, хихикнул.
— Я чем-то тебя обидел? — Крежик выглядел не на шутку встревоженным. — Скажи, пожалуйста! Джинни, не молчи!
— Помнишь, ты пригласил меня в Поющую башню? — начала Джинни. — Так вот, я прилетела, а тебя нет. Там вообще никого не было, в этой проклятой Башне.
Крежик взлохматил волосы рукой.
— Я думал, ты не прилетишь. Тебе же папа запретил, — сказал он.
— А я не во всем слушаюсь папу, — ответила Джинни.
— Значит, ты прилетела к Башне… А дальше что было? На тебя кто-то напал? — насторожился мастеровой.
— Нет. Я залезла в кокон, там у меня почему-то отказал хвост, я упала и сильно ушиблась. Вот, в общем, и все, — Джинни отвела глаза.
— Ты залезла в кокон, — с расстановкой повторил Крежик. — Не шутишь?
Джинни нахмурилась и мотнула головой.
— Только не бей! — мастеровой выставил перед собой руки и робко усмехнулся. — Просто кокон не должен был тебя пускать. Он реагирует только на тех, кого уже знает. Тогда он становится мягким и податливым, как бы оживает от прикосновения, а для незнакомцев остается твердым и непроницаемым, мертвым. Понимаешь, я первым додумался использовать кокон в починке, поэтому точно знаю, о чем говорю, — он снова провел рукой по волосам и поспешно добавил: — Но я тебе верю. Все на свете может дать сбой, даже эфир. А уж кокон этот — вообще штука почти неизученная.
Помолчав пару секунд, Крежик подался вперед и произнес:
— Слушай, извини, что так вышло. Нам сказали срочно сворачивать работы, мы и свернули. Я даже подумать не мог, что так получится.
— Ладно. Чего уж там, — Джинни вдруг почувствовала смущение, теплой волной подкатывающее к щекам. — Я на тебя не сержусь.