— Я, кстати, тоже на тебя не сержусь — за то, что затоптала мои чертежи, вывихнула мне плечо и своим криком заставила волосы у меня на голове встать дыбом, — выдал Крежик, указав на свою прическу. Его темно-рыжие волосы, действительно, торчали вверх, но, насколько помнила Джинни, это было их обычным состоянием.
Поспешно взлетев над полом, Джинни переместилась в сторону, оказавшись совсем рядом с Крежиком. Смущение накатило с новой силой, но отступать было некуда: чертежи были повсюду.
Несмелая усмешка мастерового давно переросла в широкую добродушную ухмылку — кажется, этот парень просто не мог долго не улыбаться. Обсидиановые глаза мягко мерцали в полумраке, словно обещая поддержку и утешение, и Джинни снова захотелось вывалить на Крежика все свои проблемы. Но она удержалась. В конце концов, это было просто некрасиво по отношению к мастеровому. Вначале лупит, потом жалуется на жизнь. А у него тут свои дела…
— Кстати, а что ты тут делаешь? — спросила Джинни.
— Пойдем, покажу! — воодушевился Крежик. — Это просто потрясно.
Он взял Джинни за руку — это получилось легко и непринужденно, а потому не вызывало нового приступа смущения — и повел за собой вверх по узкой и темной лестнице. На Джинни нахлынуло приятное волнение. Она поняла, что ступени выведут их на крышу башни.
Распахнув небольшую дверцу, Крежик словно открыл выход в звездное небо. Вокруг все искрилось, волшебно и безмятежно. Джинни не могла вспомнить, когда последний раз видела такую красоту: в столице звезды светят совсем не так ярко, а за пределы Сапфирового города она давно не выбиралась. А этот аромат… Воздух головокружительно пах летней ночью.
Джинни и Крежик оказались на небольшом ободке. Сделай шаг — соскользнешь и полетишь вниз. Останется только полагаться на хвост, а уж на него-то Джинни никак не могла положиться. Тем не менее, она заставила себя приблизиться к самому краю. Под носками ботинок, довольно далеко внизу, раскинулась круглая площадка внутреннего двора. Она была залита мягким светом, источником которого служил сам дворец — его стены и башни источали спокойное, чуть холодноватое сияние. Обернувшись, Джинни увидела жестяную поверхность вытянутой вверх крыши, короткий шпиль и венчающий его флюгер в виде ящерицы.
— Вот ее-то я и чиню, — перехватив взгляд Джинни, сказал Крежик. — Саламандру.
— Опять флюгер? — удивилась Джинни. — Эта башня что, тоже работает как шкатулка?
Крежик снисходительно фыркнул.
— Кофейное печенье и карамельное печение — это одно и то же печенье, или два разных? Саламандра, как и все флюгеры, улавливает эфир и наполняет им пространство. Но никакой механизм, в отличие от облачка Поющей башни, она не запускает. Так-то, деточка-конфеточка, — Крежик мягко усмехнулся. — Благодаря этим флюгерам королевский дворец можно со всей уверенностью назвать волшебным. А волшебный — это почти живой. Слышала голос, который раздается с потолка? Это голос самого дворца, — Крежик сделал паузу, чтобы Джинни смогла осознать смысл. — Но это еще не все. Дворец сам меняет интерьеры, рисует узоры на стенах, заколдовывает некоторые двери. Например, чтобы попасть в кабинет короля, нужно обязательно решить математический пример, каждый раз новый. А если хочешь спуститься в подземелье, придется, как я слышал, сразиться с призраками. Это, конечно, не настоящие призраки, а только проекции, их тоже создает дворец. Но они все равно, по слухам, довольно жуткие и опасные. Один из них может заморозить насмерть.
— А чтобы попасть в библиотеку, нужно просто сильно этого захотеть, — добавила Джинни.
— Да? А вот об этом я не знал, — отозвался Крежик. Он сел на обод, свесив ноги вниз. Джинни, глубоко и беззвучно вздохнув, последовала его примеру. — Я во дворце вообще-то первый раз работаю. До этого всегда мой бригадир летал, господин Арь, и потом рассказывал, как тут, во дворце, все круто устроено. Оказывается, не врал, — Крежик широко усмехнулся. — Когда нам сказали бросить работу в Поющей башне, я сильно расстроился. А тут оказалось, что нужно починить дворцовую саламандру, и бригадир отправил меня вместо себя. Он-то знает, что для меня работа важнее всего, а уж если заказ интересный — то вообще… А я ведь в Поющей башне только-только нащупал кое-что интересное, — Крежик придвинулся ближе к Джинни и понизил голос, будто опасаясь, что звезды подслушают их разговор. — Оказывается, Поющая башня — не просто музыкальная шкатулка. Это шкатулка в шкатулке. Когда эфир приводит в движение золотое облачко на шпиле, снаружи звучит одна мелодия — а внутри другая. Но звучать вторая мелодия начинает не сразу, а спустя ровно 59 минут после первой. Как раз тогда…