— В таком случае ты в пролете, — огрызнулась Джинни. — Мои подруги остались с твоими собратьями. С такими же ненастоящими призраками, как ты, — подчеркнула она. — Между кем и кем ты собираешься сеять раздор? Для ссоры нужны, как минимум, двое.
— О, как ты ошибаешься, — сладко пропела Тьма. — Позволь спросить, ради чего все это? Зачем ты хочешь получить дары, отправиться к Облаку, стать ловцом?
Вопрос призрака зацепил, как кошачий коготь. И правда, зачем? Просто потому, что это круто? Или потому, что родители были ловцами? И были хороши в этом, а потом все пошло прахом: папина травма, мамина смерть… А, может, все дело в людях? Они где-то там, далеко, на планете-близнеце. Сочиняют свои мечты, смотрят в небо, надеются на чудо. И даже не подозревают, что чудом для них может оказаться простая девчонка, у которой плохие оценки по сольфеджио.
Да, Джинни хотела быть чудом. Потому что знала, каково это: мечтать и бояться, что твое желание никогда не будет исполнено.
— Тебя это не касается, призрак. Хочу и все, — обсуждать столь важную тему с проекцией, созданной из эфира, Джинни не собиралась.
— То есть ты хочешь сказать, что твое желание состоит в том, чтобы исполнять желания каких-то людишек, которых ты даже не знаешь?
— Да, — твердо ответила Джинни. — Теперь я могу пройти?
— Не спеши, у меня есть еще один вопрос. Последний, — Тьма выдержала паузу. — На что ты готова, чтобы исполнить свое глупое желание, которое состоит в том, чтобы исполнять глупые желания других? — ехидно спросила она.
— На все, — отрезала Джинни.
Тьма довольно чавкнула.
— Предать друзей? Бросить отца? Отдать мне этого милого паучка, который так неловко спрятан под твоим воротником?
Джинни вспыхнула, поняв, что поторопилась с ответом. Но отступать она не собиралась. «Неизвестно, что было бы, скажи я что-то другое, — подумала Джинни. — Эта гадина все равно нашла бы, к чему прицепиться!».
— Облако желаний не потребует от меня этого, — сказала Джинни, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно и дерзко. — Ему не нужно, чтобы я кого-то предавала или бросала. Ему нужно, чтобы я ловила хорошие желания и помогала исполнить их.
— Хорошие, — повторила Тьма. — Это так абстрактно, нечетко и расплывчато. Хорошие для кого? Что одному — счастье, другому — горе. Вот представь. Юноша влюбляется в девушку и загадывает желание: хочу, чтобы она навсегда стала моей. Ты ловишь это желание, оно исполняется. Что плохого в любви? Но девушка никогда не сможет полюбить этого юношу. Тем не менее, они поженятся и проживут вместе до конца дней, и все это время она будет несчастна. Вначале она будет засматриваться на других мужчин, не понимая, почему не может уйти от нелюбимого человека. А потом, все чаще, будет засматриваться на опасные бритвы, которыми так легко вспороть себе вены. И все это потому, что ты исполнила его желание. Его, а не ее. Я могу привести миллион других примеров, более страшных, овеянных болью и мучениями...
— Ты сказала, что задашь последний вопрос, а потом пропустишь меня, — перебила Джинни.
«Кирка знала бы, что возразить, — подумала она, чувствуя досаду из-за того, что слова призрака все-таки задели ее за живое. — Наверное, ловцам объясняют, как вести себя в спорных случаях: когда одно и то же желание кому-то приносит радость, а кому-то вред. Я разберусь с этим. Позже».
— Пропущу? — Тьма коротко рассмеялась. — Разве ты видишь на своем пути преграду? Разве я держу тебя? Иди, коль хочется.
Джинни отбросила бесполезный факел и, торопясь, выдернула из держателя другой, горящий. Если королева раздора его затушит — так тому и быть. Ничего страшного. Тут, благо, не лабиринт — идти вперед по тоннелю можно и в кромешной темноте, главное держаться за стену. Но факел продолжал гореть, и Джинни, не теряя времени, побежала по нескончаемому коридору. Она даже не попробовала взлететь: хвост будто ледяной коркой сковало.
— Да, тебе не придется предавать друзей, бросать отца и отдавать мне свою, ммм, брошку. Наверное, не придется, — голос окружал со всех сторон, и Джинни стало казаться, что она бежит по горлу огромного чудовища. — Есть кое-что похуже. Столкновение с собой. Со своей слабостью, никчемностью и страхом.