— Куда ты меня притащил? — прошептала она, склонившись над воротником.
Паук сам собой отцепился от рубашки, упал на пол, приземлившись на тонкие лапки, и побежал к западной стене — такой пустой, мрачной и одиноко-серой, будто она создана исключительно для того, чтобы биться об нее головой. Взобравшись на камень, чуть выпирающий из стены, паук застыл.
Джинни чувствовала, что он смотрит на нее, но не пошла в его сторону. Вот еще, будет она гоняться за всякими предателями! Сердито выдохнув, Джинни повернулась к окошку.
Для начала потрясла решетку — крепко сидит, зараза. Затем прижалась к прутьям в попытке разглядеть, что творится снаружи. Лицо вмиг покрылось прохладной водяной крошкой. То, что шумело за окном, оказалось водопадом. И не просто водопадом, а горой воды, с дикой скоростью падающей с высоты. Даже если перепилишь прутья решетки (хотя как и чем?), в таком потоке точно не выживешь.
Вытерев лицо рукавом, Джинни глянула на паука. Тот по-прежнему сидел на камне и слегка перебирал лапками, словно подзывая свою спутницу. Джинни еще раз сердито выдохнула, откинула влажные пряди с лица и подошла к пауку. Ухватилась пальцами за выпирающий камень, потянула. Не сразу, но булыжник поддался.
— Что за игру ты ведешь? — прошептала Джинни, раскачивая и по миллиметру вытаскивая камень. Паук, разумеется, не ответил. Он спрыгнул на пол и пропал из виду.
Прошло несколько минут прежде чем у Джинни в руках оказался увесистый камень. Положив его на пол, она осторожно заглянула в отверстие и увидела край умывальника. Там была такая же камера.
— Ты опять? — спросили из-за стены. — Сколько лет прошло, Уна? Десять… одиннадцать?
Джинни отшатнулась в сторону, хотя в голосе не было ничего пугающего. Тембр показался на удивление приятным, бархатистым и глубоким — так и не скажешь, что говорит заключенный. В голове у Джинни нарисовался образ: немолодой аристократ в дорогом халате покачивается в кресле-качалке и, поднося к губам трубку, пускает колечки дыма.
— Вы меня с кем-то путаете, — набравшись смелости, заговорила Джинни. — Я оказалась тут случайно. И хочу выбраться. Вы не знаете, как?
Невидимый собеседник цокнул языком.
— О, милое дитя. Это у тебя все перепуталось. И, возможно, перепутается еще больше. Как у одной милой молодой дамы, которая бывала здесь до тебя, — он рассмеялся.
— Вы знаете, как выбраться отсюда? — настойчиво повторила Джинни.
— Если бы я знал, разве сидел бы здесь?
И правда. Джинни осторожно приблизилась к отверстию в стене, на всякий случай сжав в руках булыжник. Какое-никакое, а все-таки оружие.
— Что это за место? — спросила она.
— Моя война окончена, Уна, — заключенный, похоже, бредил. — Не получилось в тот раз, не получится и в этот. Как ты не понимаешь, что сделала только хуже? Больше я ничего не скажу.
В комнате повисла тишина — неприятная, тесная, слишком тюремная. Джинни не особо-то хотелось разговаривать с чудаковатым типом за стеной, но в ушах звенело, и казалось, комната сужается с каждым безмолвным мгновением. Подкрадывается, чтобы сдавить.
— А кто такая Уна? — спросила Джинни, не выдержав давления тишины.
— Изволь — расскажу! — оживленно произнес заключенный. По мере того, как он говорил, его голос менялся, словно ясное небо затягивали грозовые тучи. — Уна — лидер повстанческого движения, мозговой центр, душа всех несогласных. Еще Уна — старая курица, которая думала, что у нее все под контролем. И, наконец, Уна — просто мертвец, который никак не поймет, что давно превратился в ничто.
Слушая странные речи заключенного, Джинни невольно придвинулась ближе к отверстию. Все это время она видела лишь край умывальника, но вдруг в проеме промелькнули ноги, а за ними — что-то багряно-красное, испещренное шрамами, изломанное. Джинни вскрикнула и шарахнулась в сторону.
Багряно-красный — таким был хвост собеседника.
Из проема потоком полился безумный смех, грозясь затопить всю камеру. Эфрит присел у отверстия, высунул руку и слепо зашарил в воздухе, пытаясь схватить Джинни.
— Боишься меня, да? Боишься? — смеялся заключенный.
Джинни замахнулась и, издав рык, треснула булыжником по узловатым пальцам. Рука исчезла, из-за стены понеслась ругань. Джинни быстро всунула камень на место и заколотила по нему кулаками, чтобы вошел покрепче.