Тварь, что вынырнула из недр пустыни, размером походила на одну из бриллиантовых башен дворца. Ее тело состояло из подвижных колец, которые беспрестанно поворачивались по кругу и словно перетекали одно в другое. А там, где должна была находиться голова, бешено крутилась серо-бурая песчаная воронка.
— Джинни! Замри! Ни звука! — грянул из-за кустов папин голос.
Джинни как раз хотела с криками броситься наутек, но решила последовать совету. Проглотив зарождающийся вопль, она зависла в воздухе, в полуметре от воронки. Взглянешь в нее — голова начинает кружиться. А посмотришь на тело твари — подступает тошнота. Джинни зажмурилась.
Тут существо зарылось обратно в песок. А через пару секунд вынырнуло из дюны, на которой росли кусты, оказавшись у Джинни за спиной. Тварь услышала папин голос и решила напасть на него — догадалась Джинни. Она медленно, словно окоченев, обернулась.
Картина, открывшаяся взгляду, не сразу улеглась в голове. Вот папа. Он парит в воздухе, что уже само по себе удивительно. Но самое удивительное, что он совсем не похож на себя, а похож на воина из учебника истории. Даже издали видно, как напряжена его шея, и все тело натянуто, будто струна, разве что не звенит. В руке у него что-то длинное, серебристое, с острием на конце. Слева болтается какой-то полупрозрачный шар. Внутри него, молотя по стенкам руками и ногами, бьется Луций. А совсем рядом, сминая телом колючие кусты, извивается тварь.
Папа легко вознес копье над головой и послал в сторону монстра, который так удачно застрял в кустарнике. Острие впилось между кольцами в том месте, где кончалось тело и начиналась вихреобразная голова. Тварь конвульсивно задергалась, не издав ни звука. Ее кольца перестали крутиться, и воронка рассыпалась. Безголовое мясистое тело, обмякнув, тяжело упало в красно-оранжевую пыль.
Джинни, стряхнув оцепенение, метнулась к папе.
— Учитель! Выпустите меня! — донесся крик Луция.
— Будут еще, — произнес отец, обращаясь то ли ко всем, то ли к самому себе. — Тут, похоже, подземная река. Эфрррит побери! — с досадой прорычал он.
— Папа!
— Учитель! — Луций вложил в голос всю возможную ярость.
— Молчите! Оба! — папа опустился над мертвой тварью и выдернул копье. — Они могут вас услышать.
— Вы должны учить меня, а не прятать в защитном шаре, — теперь принц говорил тихо, и лишь гневно раздувал ноздри. — Мне нужно тренироваться. Нужно уметь постоять за себя. Сейчас самый походящий момент!
Похоже, мимоходом отметила Джинни, дар леопарда пошел Златовласке на пользу — вон как рвется в бой.
— Нет, не подходящий, — бросил отец и быстро добавил: — Ты еще не восстановил силы после инициации.
— Что это за тварь? — шепотом спросила Джинни.
— Вихреголовый червь, — папа окинул дочь недовольным взглядом. — Не шевелись, я создам для тебя защитный шар.
— Ты же говорил, они мелкие и живут в реках! А этот…
— Я был тут последний раз девять лет назад, — папа выглядел немного сконфуженным, хоть и старался скрыть это за резкостью тона. — За это время они несколько подросли. А что касается рек, то мы, видно, разбили лагерь не в том месте. Не повезло.
— Пап, а что…
— Замри, пожалуйста! Мне нужно сделать шар.
— Учитель, не тратьте сил. Выпустите меня, а Джинни посадите сюда!
— Пап, я тоже не хочу сидеть в шаре!
— О, Фортуна! Что за дети пошли! — рявкнул папа. Он стремительно облетел вокруг Джинни, оставляя в воздухе дрожащий голубоватый след, и опустился на землю, чтобы материализовать шар.
Ржавая пыль гейзером взметнулась вверх. Второй червь, помельче первого, задел папу по касательной, но этого хватило, чтобы отбросить его на насколько метров. Копье, вырвавшись из рук, просвистело мимо головы Луция, прошив, как иголка, защитный шар. Похоже, он не мог обезопасить от оружия, только от монстров. Джинни вскрикнула, а принц, замерев на мгновение, с удвоенной силой забился в своей клетке.
Вихреобразная голова неспешно повернулась к Джинни, и она почувствовала, как по спине заструился холодный пот.