— Давай! Чтоб тебя! То есть… пожалуйста! — горячо прошептала Джинни. Она сжала слезу в кулак и потрясла им. — Действуй! Помоги мне!
И тут Джинни почувствовала, что в руке больше нет твердого гладкого камня. Разжав пальцы, она увидела две тонкие студенистые пластинки. Контактные линзы. Не сомневаясь ни секунды, Джинни подцепила одну пластинку пальцем, поднесла к глазу и оттянула веко. Она никогда не носила контактных линз, зато их носила Кирка. Поэтому Джинни примерно знала, что нужно делать. Сама мысль, что ей придется засунуть в глаз какую-то штуковину, пусть и невероятно тонкую, вызывала неприятный трепет. Но сейчас Джинни просто не думала об этом.
Вход в Обитель раскрылся — и в тот же миг перед Джинни раскрылся совершенно другой мир. Такой, каким, должно быть, видел его сокол-гербион. Границы разъехались, позволяя видеть дальше и шире. Пустыня Ново, казавшаяся почти однотонной, наполнилась яркими оттенками, как будто кто-то, слой за слоем, нанес сверху свежие краски. Голова пошла кругом, и Джинни чуть не упала на песок.
Сейчас она чувствовала себя зрителем, который всегда смотрел спектакли через щелочку в занавесе, и вдруг увидел всю сцену целиком. На небе проступили очертания звезд, мелькнула голубая Земля, связанная со Сферой Облаком желаний, и само Облако, похожее на туманное завихрение. Джинни стоило усилий оторвать взгляд от неба и посмотреть вниз. Под слоями песчаника, не слишком глубоко, бежал мутный поток. Не речушка, которую они видели снаружи, а широкая, длинная река, по которой могли бы ходить корабли. В бурном потоке песка, как огромные морские коровы, двигались черви. Трое. Они приближались с чудовищной скоростью: первый буквально летел в потоке, второй чуть отставал, а третий, самый крупный и сильный, шел с другой стороны, против течения, но все равно довольно быстро.
Папа схватил Джинни за локоть и потянул в Обитель.
— Здесь! — она дернулась в сторону и указала рукой на северо-запад. — Этот ползет быстрее остальных. Он сейчас будет тут! Папа! Бей! Бей туда!
Крик дочери, звонкий и отчаянный, пронзил Гордия-Лекса не хуже копья. Если он и сомневался, то не дольше мгновения.
— Здесь! — Джинни взметнулась в воздух, показывая, где находится червь. — Он ползет наверх! Нужно бить! Сейчас! — голос почти превратился в визг.
Земля задрожала. Оружие перелетело из левой руки отца в правую, и серебряной молнией пронзило ржавую корку пустыни. Джинни с облегчением выдохнула и, встретившись с папой взглядом, поняла: он готов. Готов, хоть ненадолго, принять ее помощь.
— Где следующий? — хрипло спросил отец, выдергивая копье.
Джинни показала. Копье дважды прошило песок, и каждый раз успешно. Больше громадных червей в округе не было. Остальные не достигали размеров кошки, да и они расползлись кто куда, распуганные своими же сородичами.
Когда с червями было покончено, папа растворил копье в воздухе и повернулся к Джинни. В его взгляде читалось сомнение. Так мог бы смотреть джинн или человек, у которого в доме без его ведома перекрасили все стены, и он никак не может понять, стоит похвалить маляра или устроить ему разнос. Папа видел: что-то бесповоротно изменилось, но еще не решил, как к этому относиться. Он слегка подался в сторону Джинни — ей показалось, чтобы обнять — но замер на месте, сжал левую руку в кулак, а правой ухватился за кончик косы.
— Какое у тебя было задание? — наконец, после затянувшейся паузы, спросил отец.
— Ээ, что?
— Задание, которое я дал тебе сегодня. Ты его выполнила?
Джинни собралась с мыслями.
— Обед? Да. Я его сделала, — быстро ответила она. — Но его, наверно, засыпало песком...
— Значит, съедим с песком, — сказал папа. Затем слегка усмехнулся, показывая, что это все-таки шутка, и устремился к завалившейся набок палатке.
Перед тем как отправиться вслед за отцом, Джинни коротко взглянула на небо. И не увидела ничего особенного, лишь зыбкие очертания планеты-близнеца, похожей на голубоватый бильярдный шар. Да и он, стоило моргнуть, пропал.
Мир снова задернул перед Джинни занавес, оставив лишь щелку. Линзы растаяли в глазах, как будто их и не было.