— Немедленно! — рявкнул отец.
Джинни почувствовала, как разжимаются пальцы Луция, как выскальзывает из воротника его локон и отдаляется тепло. Мгновение мучительно растянулось, так что Джинни захотелось толкнуть принца и крикнуть: «Давай уже! Вали!».
— Держись, — шепнул Луций и полетел к своему учителю, чуть больше, чем нужно, забирая влево.
— Лети на голос, — сказал папа, словно почувствовав, что принц держит неверный курс. Интонация у него была удивительно спокойной, будто все плохое уже закончилось.
У Джинни внутри колокола забили тревогу, и в голову полезли жуткие мысли. Что если папа хочет избавиться от нее? А вдруг папа — вовсе не папа? Во рту пересохло, а в глазах и носу, напротив, стало влажно. Джинни, перепрыгивая взглядом с отца на Пустые глаза, попятилась.
— Джинни! — позвал папа. — Оно движется, но гораздо медленнее, чем раньше, так?
— Д-да, — выдавила Джинни.
— Постарайся поменьше смотреть на него. И не бойся, — папа ухватил принца за рукав и подтянул к себе. — Ни я, ни Луций не можем тебе помочь. Но ты и одна справишься. К тому же, — в папином голосе как будто мелькнула молния, — не сомневаюсь, что именно ты отправилась в Слепые отвесы, несмотря на запрет. А раз ты у нас такая взрослая, то и разгребать будешь сама.
Папа потянул принца вниз, и вскоре их ноги коснулись земли.
«Наверное, пойдут сейчас в палатку… А я останусь. Тут. С этим», — обреченно подумала Джинни.
— Что мне делать? — спросила она.
Папа наверняка знает, как победить эту пустоглазую дрянь. Тут точно понадобится оружие. Ну да! Вон папа уже чертит что-то в воздухе.
— Что делать? — отец улыбнулся уголками губ и нарисовал в воздухе полосу. — Для начала приготовь перекусить, вам нужно восстановить силы.
Он щелкнул хвостом по земле, материализуя эскиз. Это оказался кусок черной ткани. Подхватив его, папа ловко завязал Луцию глаза.
— Так будет проще удержаться от соблазна, — сказал он принцу. — Знал я одного джинна, который раскрыл глаза, когда это было не нужно, — папа коротко вздохнул. — Этим джинном был я, так что я знаю, о чем говорю.
Пока отец мило беседовал с Луцием, Джинни пыталась осмыслить наказ. Приготовить перекусить, значит.
Нет, он что, издевается?
— Пап! — она медленно набрала полную грудь воздуха, пытаясь успокоиться, но вместо этого сорвалась: — Ты спятил?! Какой перекус?! Я скоро сама стану перекусом. За мной гонится эфрит-знает-что!
— Во-первых, выбирай выражения, — ответил папа. — А во-вторых… Гонится? Точно?
Существо с пустыми глазами еле-еле плелось по воздуху. После столкновения с папой оно явно утратило былую прыть. Жаль только не развалилось, как горилла.
— Не смотри на него пристально, оно крепнет от этого. Но из поля зрения тоже не выпускай — может подкрасться, — посоветовал папа.
Джинни поспешно отвела взгляд от Пустых глаз. Она уже не пятилась, а просто висела в воздухе, как мокрое белье на сушилке, и из нее капля по капле вытекали последние силы. Стоило пустить в голову мысль про потерю сил, как стало еще хуже. Джинни падающим листом опустилась на землю. Ноги и хвост были ватными, лицо горело. Она легла набок, прикрыла глаза, вдохнула-выдохнула. Какой же глупой она была, когда думала, что ничего не боится. Гербионы неспроста преподнесли ей дары. Сжалились, помогли слабачке. Джинни прерывисто вздохнула. Да, ты слабая. И глупая. Хватит строить из себя героиню. Нужно смириться с тем, какая ты есть. И идти дальше, набираясь сил и ума по пути.
— В следующий раз, Джинни, если тебе захочется сунуться туда, куда велено не соваться, хорошенько подумай. Тебя это тоже касается, Луций, — папа шумно выдохнул и добавил: — Я не накажу вас только потому, что вы сами себя наказали. Зачем вы отправились к Отвесам?
Джинни приподнялась и, вместо того чтобы ответить, спросила:
— А что будет, если оно подкрадется? — боковым зрением она заметила, что Пустые глаза парят прямо над ней. Похоже, существо и правда немного окрепло, в отличие от нее самой.
— Оно уже близко?
— Достаточно близко.