— Тогда лети сюда, — сказал папа. — Надоело перекрикиваться. Вот поедим, и я все объясню.
* * *
— Слепые отвесы называются так потому, что только слепцы могут пересекать их без вреда для себя, — сказал папа, поправив повязку. — Поэтому я и сказал, что нам нужно дождаться ночи. Пробираясь сегодня мимо скал, мы не будем зажигать огней. И будем лететь так быстро, как сможем. Чтобы вся эта ерунда не повторилась. Ясно?
Отец, Джинни и Луций сидели у палатки и доедали остатки второго ужина: оладьи с виноградным сиропом. Оладьи заметно подгорели, а сироп получился чересчур сладким — и все потому, что Джинни никак не могла сосредоточиться на готовке. Она то и дело косилась на своего преследователя.
Больше всего ее страшила возможность зазеваться и пропустить момент, когда Пустые глаза окажутся прямо у нее за спиной. Уже стемнело, но очертания существа, похожего на шляпку молодого гриба, были по-прежнему хорошо различимы. Оно постоянно маячило неподалеку, вызывая раздражение в сто раз большее, чем все уроки сольфеджио вместе взятые. Джинни приходилось периодически отбегать в сторону от палатки и ждать, когда Пустые глаза последуют за ней. Только после этого она могла на какое-то время снова вернуться в лагерь.
— Узоры на Отвесах материализуются, когда включается ваша фантазия, — сказал отец. — Взглянул на скалу, заметил, что вон тот рисунок похож на пеликана, и в следующий миг этот пеликан летит за тобой с раскрытой пастью и пытается проглотить. Достаточно кому-то одному увидеть иллюзию, и она оживает для всех, но для каждого принимает свою форму. Чаще всего джинны видят зооморфных существ. Бывают исключения, но они редки. Поэтому я удивился, когда узнал, что ты разглядела там кого-то... мм… непростого. Это довольно нетипично.
— То есть медведь с корокодильей пастью — в порядке вещей? — хмыкнул Луций.
— Да хоть суслик с рогами, — в тон ответил папа.
— А чего они хотят, эти иллюзии? — спросила Джинни, бросив быстрый оценивающий взгляд в сторону Пустых глаз. Еще далеко, можно сидеть.
— Хотят того же, чего и все. Жить, — отозвался отец. — Они всеми силами пытаются заполучить хоть чье-то тело. Вселиться в него, занять его место в мире, — папа растворил в воздухе тарелку с недоеденным оладьями и продолжил: — Зооморфные иллюзии — самые слабые. Они только выглядят устрашающе. Навредить, конечно, могут, но победить их довольно легко. Достаточно столкнуть с каким-нибудь реальным объектом. С горой, с деревом. В нашем случае, со мной.
— А другие, не зооморфные? — спросила Джинни.
— Если поймают — убьют, — ответил папа. — И избавиться от них не так просто. При столкновении с реальным объектом они не исчезают, а только слабеют. Способ их одолеть только один. Их нужно развидеть.
— Развидеть? — повторила Джинни.
— Да, и сейчас ты этим займешься. Встанешь и отбежишь как можно дальше от лагеря. Только не настолько далеко, чтобы не найти дорогу назад. И именно отбежишь, потому что ты и так потратила много сил на полеты.
— Ладно, — буркнула Джинни. — И что будет дальше?
— Иллюзия отправится за тобой. Сейчас уже достаточно темно, а значит, если повезет, она исчезнет еще на пути к тебе. Ты потеряешь ее из поля зрения и, следовательно, развидишь. Но тут многое зависит от тебя. Нужно попытаться абстрагироваться. Думать о чем-то совершенно другом, не ждать появления этой твари, и только самым краешком сознания следить: не появится ли она из темноты. Если появится, подпусти ее ближе, и опрометью в лагерь. На этот раз можешь полететь. Когда ты вернешься сюда, иллюзия уже точно развеется. Понятно?
— Понятно, — Джинни поднялась с земли. — Пап, а что было бы, если б ты увидел эту тварь? Ну, я имею в виду… что бы ты увидел?
— Самое ужасное, что может быть, — папа выдержал паузу. — Пережаренные оладьи с приторным соусом. Серьезно, Джинни. Мне бы не хотелось, чтобы ты развалила семейное дело. И не надо корчить рожи: я вижу, как ты это делаешь, даже с завязанными глазами.
Джинни хмыкнула и побежала прочь, в темноту, уводя за собой Пустые глаза.
Когда она вернулась, палатка уже исчезла, а папа и Луций сняли повязки. Принц вопросительно посмотрел на Джинни — она ответила ему кивком и улыбкой.
Разговор о дарах и слабости был забыт.
Глава 13. ПТИЦА КРОВИ