Луций, мертвецки бледный в свете луны, коснулся лапы кро-кро. На этот раз обошлось без потери сознания.
— Я уж думал, все, — сказал папа, смахивая пот со лба. — Ты заставил меня поволноваться, Луций.
— Да? А вот я был совершенно спокоен, — принц понял, что слишком много шутит, и добавил. — Простите, что так вышло. Я держался, но… — он сморщился, как будто почувствовал отвращение.
— Ничего. Главное, ты жив, — папа глубоко вздохнул. — Надо подняться наверх, осмотреть твои раны.
— Нет, можно обойтись без этого, — возразил Луций. Он уже не опирался на учителя. Зависнув в воздухе, принц гладил кро-кро. — Я настолько боюсь крови, что на мне мгновенно зарастают все царапины. Так что можем ехать, — взобравшись на птицу, он с чувством шепнул ей: — Спасибо, дружище.
Джинни почувствовала, что кто-то толкает ее в плечо. Обернувшись, она увидела свою кро-кро. У птицы был недовольный вид, как у девушки, которую оставили одну во время свидания. В ее глазах читалось: «На этот раз я тебя прощаю, но если ты сделаешь это снова, придется заплатить кровью!». Рядом стояла еще одна кро-кро, папина. Она сосредоточенно шаркала ногой, то ли пытаясь привлечь к себе внимание, то ли надеясь, что сможет раскопать в скале ямку.
Папа незамедлительно оседлал свою кро-кро, а следом и Джинни запрыгнула на диковинную птицу.
Спина у кро-кро оказалась мягкая и упругая, как хорошее кресло. Джинни осторожно обхватила руками шею птицы, но той не понравилось: кро-кро задергала головой и затряслась, намекая, что может в любой момент скинуть неудобного седока. Джинни взглянула на папу. Он плотно обхватил тело кро-кро ногами, взялся руками за ее перья на спине и обвил хвостом ногу. Джинни последовала его примеру, и птица тотчас успокоилась.
— Держитесь, но только не за шею! — запоздало посоветовал папа, и кро-кро понесла его вниз по скале.
Следом устремилась птица, которую приручил Луций, и только потом кро-кро Джинни. Трясло на птице неимоверно, но девочка не боялась упасть. Свалишься — взлетишь, что такого? За хвост, похоже, можно больше не беспокоиться. Однако вскоре Джинни вспомнила: папа говорил, здесь нельзя летать. Интересно почему? Опять потому, что «нужно беречь силы»? Что-то подсказывало ей, что причина крылась в другом.
«Эфир?» — подумала Джинни.
Птица крови спустилась в ущелье и, наконец, побежала по горизонтальной поверхности. Под мощными лапами что-то громко хрустело, в стороны разлетались мелкие белые осколки. Джинни поглядела вниз и к горлу подкатила тошнота: всюду валялись кости. Клетки ребер, плоские лопатки, продолговатые и круглые черепа. Джинни не хотелось думать, что все это — жертвы кро-кро.
Птица крови перепрыгнула какую-то щель, затем следующую, и вдруг остановилась, да так резко, что Джинни чуть не полетела вперед. Рядом стояли две другие кро-кро.
— Не сходите на землю! — крикнул папа. — Сейчас начнется.
Джинни хотела спросить, что начнется, но не успела. Из разлома вылетел столб пара, потом еще, и еще. Столбы вздымались на невероятную высоту, теряясь где-то в ночном небе. В одно мгновение стало так жарко, что одежда прилипла к телу. Кро-кро растопырила короткие крылья и замахала ими, как веерами, будто желая остудиться.
— Что это? — выкрикнул Луций. Его птица нервно топталась и кружилась на месте.
— То, из-за чего здесь нельзя летать. Кро-кро чувствуют, когда приближается очередной выброс. Если бы мы просто полетели через обрыв, то уже напоминали бы паровые котлеты.
— Откуда вы все это знаете? — поглаживая кро-кро, чтобы та угомонилась, спросил принц. В его голосе слышалось восхищение. — Не помню, чтобы о чем-то подобном писали в энциклопедиях.
— У меня была своя энциклопедия, — нехотя ответил папа. — Мама Джинни очень любила животных, особенно хищных. Наблюдала за ними, записывала. И всегда могла найти к ним подход. Почти всегда. Ну, я рассказывал про случай с вихреголовым червем.
— Может, расскажешь еще хоть что-то? — с укором произнесла Джинни.
— Не думаю, что это хорошая идея. Вдруг ты захочешь пойти по ее стопам? А мне достаточно твоей дурацкой мечты о том, чтобы стать ловцом.
— Ты сказал, мама записывала свои наблюдения. Где теперь ее записи? — спросила Джинни. Голову посетила неприятная догадка. Вспомнился листок, найденный на помойке, который она приняла за вырванную страницу из какого-то учебника. Там было написано про широкрылов.