— А Никита папа, — уже спокойно произнесла мама. — Да, он не красиво поступил, но разве то, что он признал свою вину, это не главное?
— Его поступок не заслуживает прощения, — сказал Денис.
— Вашего может и нет, ну а Катя его простила, и вы не будете совать туда нос, понятно? — мама была очень строгой.
Мне стала безумно приятно осознавать, что хоть кто-то в этой семье меня поддерживает и понимает.
— Она не будет с ним общаться, а Мира тем более, — сказал папа.
Всё! Это была последняя капля! Я просто развернулась и пошла в прихожую. Но потом вспомнила, что Мира в комнате и направилась туда.
— Мирослава, домой, — сказала я, оказавшись в комнате.
— Уже? — удивилась Алина.
— Уже.
— Мама, я хочу ещё с Даниилом поиграть, — сказала дочка.
— Нам тут нечего делать, — сказала я.
— Вит, успокойся, всё хорошо, — ко мне подошла Алина и обняла меня.
Тут же в комнате оказалась мама и спросила:
— Может Мирослава останется? Тебе одной надо побыть. Отдохнёшь. А завтра Алина привезёт Миру.
— Да, так и сделаем, — сказала сестра. — Если хочешь, сейчас я тоже могут поехать с тобой. А то вдруг что.
— Ладно, я лучше действительно одна побуду. Спасибо.
Потом я попрощалась с Даниилом и Мирославой, и пошла в прихожую. За мной последовали мама и сестра. Я быстро обулась, взяла телефон и собиралась уходить, но меня остановили.
— И куда ты собралась? — у порога оказались папа и Денис.
— Подальше от вас, — сказала я и ушла, хлопнув дверью.
Я быстро вызвала лифт и спустилась на первый этаж. Такси вызывать не пришлось, потому что мне повезло. Оно стояло прямо у подъезда. Поэтому я сразу села в него, назвала адрес, и мы поехали.
Так плакать хотелось, но я не позволяла проронить хоть одной слезинки с глаз. Я должна быть сильно, я должна бороться. И мне действительно это удаётся, просто иногда устаю быть сильно. А знаете, кто мне в этом помогает? Для меня мотиватор — Анна Седокова. Да, именно она. Женщина столько раз была в браке и столько же её предавали. Она имеет трёх детей и при этом никогда не устаёт. Точней устаёт, но она старается быть сильно и независимой. Я восхищаюсь ею. Таких как она, наверное, нет. Лично для меня. Заходя на её страницы, я читаю её посты, которые подпитывают меня энергией. Я понимаю, что нужно быть не плаксой, а той, кто сможет справиться сама и той, которой всё по зубам. Она меня безумно мотивирует и спасибо ей за это я бы хотела сказать когда-нибудь лично.
Когда мы приехали, а это было не скоро, я вышла из машины, после чего она сразу уехала. Я не хотела идти домой, поэтому направилась в магазин. В горла пересохло и охота пить. Когда я оказалась на месте, заметила, что людей вообще нет. А я сразу подошла к кассе и попросила у продавщицы воды. Потом расплатилась и вышла на улицу. Домой всё так же не хотелось поэтому я направилась во двор. Там людей нет. Ну и хорошо. Я прошла в его глубь и села на качели, на которых неделю назад Никита качал Миру. Как сейчас помню всё в мелочах. Потом я открыла бутылку с водой и выпила содержимое. Почему мне опять так грустно?! Хотя не сложно догадаться.
Во дворе я просидела, наверное, час. Слушала грустную музыку и пыталась успокоить себя. Я была настолько погружена в себя, что не замечала ничего вокруг. И когда я открыла глаза, увидела, что на площадку пришли дети и играют со своими родителями. Ребёнок, мама и папа. Сейчас я понимаю насколько это ценно. Мне увы это уже не светит. Хотя кто знает. Вдруг я услышала позади себя чьи-то шаги, но вообще не обратила на это внимания, продолжая наблюдать за детьми, что играли.
— Привет, — прошептал голос прямо мне в ухо, после чего последовали объятия.
Я даже не испугалась. Я как чувствовала его. Неужели такое может быть?
— Привет, — тихо сказала я, после чего Никита наклонился и поцеловал меня в щёчку, всё так же обнимая меня со спины.
— А ты чего тут одна? — Никита наконец оказался передо мной и сел прямо мне в ноги.
Я пожала плечами и не хотела что-либо говорить.
— У-у, ну всё ясно. Пошли, — сказал он и протянул мне руку.
— Куда?
— Домой. У тебя усталый вид, тебе нужно отдохнуть.
— Всё хорошо, правда.
— Думаешь я поверил? — спросил Никита и на моём лице появилась улыбка.
Потом Никита насильно поднял меня с качели и взяв за руку повёл домой.
Через десять минут я уже сидела на своём диване и пила зелёный чай, рассказывая Никите, что произошло.
— Они мне никогда этого не простят, — сказал Никита.
— Ну и ладно. Мы же всё равно не пара и даже не женаты. Вы можете просто не видеться с папой и Денисом, вот и всё.
— А, ну это да, — Никита как-то поменялся в лице.
Я стала смотреть на него в то время, как у него завибрировал телефон, и он стал печатать сообщение. И в этот момент я кое-что поняла. Я хочу быть для него той, о которой он думает даже сидя с друзьями в баре, я хочу быть для него той, к которой всегда возвращаются, после любых ссор и разногласий. Я хочу быть только его и всё. Я хочу просыпаться утром раньше него и бегать по кухне, готовя самый вкусный завтрак. Хочу ладить с его семьей, в особенности с мамой. И что моя семья простила его тоже. Я хочу слушать рассказы его мамы про детство Никиты. Хочу ладить и секретничать с его младшей сестрой. Я осознала наконец, хочу раз и навсегда. Другого мне не нужно. И в конце концов хочу общую семейную фотографию и биографию...
Когда Никита отложил телефон, посмотрел на меня. Я сразу отвела взгляд от него и стала смотреть в наше отображение в телевизоре. И там я заметила, что Никита смотреть на меня вообще не переставал.
— Не смотри на меня так, прошу, — я закрыла глаза ладонями, чтоб не видеть этот взгляд.
— Как? — спросил Никита и я почувствовала, что он сел очень близко ко мне.
— Так как смотришь, — ответила я и Никита засмеялся.
— Убери руки с глаз, — сказал Никита и дотронулся своими до моих.
— Нет.
— Катя, убери руки, я хочу видеть свои глаза, — Никита стал наваливаться на меня, пытаясь убрать мои же ладони с глаз.
Мне почему-то стала смешно, и я стала хихикать.
— Ладно-ладно, всё, — ответила я и убрала руки.
В этот момент я заметила, что его лицо было близко ко мне. В горле махом собрался ком и сердце стала быстро колотиться.
— У тебя так сердце быстро застучало, — прошептал Никита, смотря мне в глаза.
— Я заметила, — так же тихо произнесла я.
Потом Никита стал очень медленно приближаться к моему лицу. В комнате повисла гробовая тишина и моё дыхание сбилось. Как только Никита уже почти коснулся своими губами моих, на диван запрыгнула Мия, от чего мы оба вздрогнули, и Никита сразу же отстранился от меня, что сделала и я...