- До завтра, - попрощался Игнат, напоследок нежно, я бы даже сказала осторожно, коснувшись моих губ. Поцелуй получился слишком коротким, однако он смог ненадолго успокоить мое сердце, которое весь вечер готово было вырваться из груди. Только эта умиротворенность прошла так же быстро, как и появилась. Стоило входной двери закрыться, как все напускное спокойствие тут же кануло в лету..
Я пыталась успеть запереться в комнате, но ничего не вышло. Тимур подловил меня на самом пороге, всем телом вжав в ближайшую стенку. Горячее дыхание подростка тут же опалило мои губы, которые уже спустя пару секунд были нагло втянуты в жаркий и совершенно вольный поцелуй.
Противиться подобному просто не было сил…
Он жадно, до последний капли, стирал чужой поцелуй с моих губ. Исследовал, возбуждал, щекотал. Я просто потерялась во времени, даже не заметив, как оказалась на кровати, вдавленная телом подростка в мягкий матрас. Его руки медленно исследовали мое тело, проникая под одежду и оглаживая кожу. Хотелось поддаться, охотно принять эти ласки, но это было недопустимо…
Уперевшись дрожащими руками в плечи подростка, я попыталась оттолкнуть его. Ни черта не получилось.
- Тимур, прошу, прекрати, - тихо прошептала я, обхватывая подростка за плечи. Прижав его к себе и почувствовав влажные губы на собственной шее, я попыталась образумить этого ребенка. Переходный возраст. Гормоны. Я прекрасно понимала все это, но не могла позволить нам зайти дальше. Он ещё ребенок… Глупый маленький ребенок, которого я так опрометчиво заманила в свои сети, даже не заметив этого.
Хороша клуша…
- Ульян, - хриплый голос и горячее дыхание на коже. Мурашки табуном пробегают по телу, в то время как я сама жадно глотаю воздух, пытаясь насытится. У меня просто давно не было секса. Мне просто очень хочется ласки, но я не должна из-за своих желаний портить этого идиота, который так охотно льнет ко мне. Не хочу доставлять ему проблем. Ведь потом он обязательно все поймет и пожалеет. Я уверена. - Я, черт подери, люблю тебя…
Слова, подобные раскату грома. Слова, что заставляют все трепетать внутри. Слова, что произнесены так, что не поверить невозможно. Черт.
- Когда я увидел, как близко ты подпустила к себе Игната, мне захотелось его убить, - продолжает Тимур, прижимая меня к себе. Влажные губы сладко исцеловывают шею, не спускаясь ниже. Слишком близко. Слишком жарко. Голова кружится. - Ваш поцелуй, это было последней каплей. Уль, я не хочу тебя потерять, понимаешь? Ты нужна мне…
- Тимур, - его слова заставляют меня напрячься. Они не могут…
- Нет, дай договорить, - он нагло прерывает меня, на несколько секунд затыкая поцелуем. Не настойчивым, но таким приятным. - Ты можешь думать, что это глупая подростковая влюбленность, любовь в благодарность, но это не так. Я действительно люблю тебя. Настолько сильно, что просто задыхаюсь от этой любви. Понимаешь?
- Понимаю, - тихо отвечаю я, запуская руку в непослушные темные пряди. Те приятно щекочут кожу, невольно заставляя улыбнуться. - Но ты же знаешь, я не могу…
- Можешь, - резко, практически вскрикивает подросток, вновь затыкая меня поцелуем. - Не думай о том, что это не правильно. Не думай о том, что я потом буду жалеть… Я никогда не пожалею об этом, о своей любви к тебе. Ты лучшее, что было в моей жизни за последние несколько лет. Солнечная, нежная, ты стала для меня всем. Прошу, Уль, не отталкивай меня…
- Тимур, - чувствую, как дышать становится все тяжелее. Прижимая его к себе, я ничего не могу ответить, нежно касаясь губами мягкой щеки подростка. Он вздрагивает, будто от удара, а потом устало опускается рядом, прижимая меня к себе.
Удобно устраиваясь у него под мышкой, я долго не смыкаю глаз, прислушиваясь к мерному биение родного сердца. Тимур засыпает практически сразу. Видимо, слишком много эмоций он пережил за сегодняшний день.
Мне же сейчас совсем не до сна. Его слова. Информация о родителях подростка. Я с трудом перевариваю все происходящее, но никак не могу найти точку опоры. То, что поможет мне не сломаться из-за происходящего. То, что поможет мне помочь этому чуду, что сейчас спит рядом со мной.
Люблю ли я его? Пока, точно нет. Полюблю ли? Все может быть.
Однако я боюсь. Нет, не любви… Я боюсь того, что удерживать нас вместе будет не любовь, а моя жалость к этому подростку. Я ведь слишком мягкосердечный человек…
Сон лишь на пару часов завладевает мной, так что просыпаюсь я довольно рано. Стараясь не будить Тимура, что довольно спит у меня под боком, я тихо покидаю комнату, следуя на кухню. Включая конфорку и опуская чайник на плиту, быстро отправляюсь в ванную. Смыть с себя сонливость и усталость получается лишь холодной водой, что приятно окатывает все тело.
Лишь после водных процедур я ощущаю себя намного лучше, чем ранее, и довольно направляюсь на кухню, где вовсю свистит чайник, так и норовя разбудить подростка, что дрыхнет в соседней комнате. Снимая чайник с плиты и заваривая себе кофе, я удобно устраиваюсь за столом. Аппетита нет вовсе, так что приходится довольствоваться лишь этим горьким, но таким необходимым напитком.
Мыслительный процесс начался ещё с самого пробуждения и продолжается до сих пор. Мыли роем крутятся в голове, после чего я резко вскакиваю с места, направляясь к телефону. Клочок бумаги с номером Федора нахожу практически сразу.
- Ульяна? - удивленно интересуется мужчина, явно не ожидая моего звонка. Однако он довольно быстро понимает его причину, диктуя мне необходимый адрес. Поблагодарив его, я тут же вешаю трубку, направляясь в комнату. Собирая необходимые вещи и переодеваясь, я уже спустя пару минут покидаю квартиру.
Так как от помощи мужчины я тактично отказалась, до места приходится добираться на своей старенькой машинке, что так и норовит заглохнуть по дороге. Благо, этого не случается и до пункта назначения я добираюсь вовремя. До работы ещё уйма времени, так что спешить мне явно некуда.
Благодаря Федору, а вернее его звонку, на входе я долго не задерживаюсь. До необходимой палаты я добираюсь уже спустя пару минут. Резкий запах медикаментов и противный звук поддерживающих жизнь приборов уверенности не вселяют.
Направляясь к женщине, что сейчас бездвижно лежит на белых простынях, я невольно застываю в метре от нее. Даже неестественно бледная кожа и темные круги под глазами не портят ее красоты. Темным густым волосам, что разметались по подушке, и миловидным чертам лица, коими обладает эта женщина, остается только завидовать. Красивая.
Теперь я знаю, на кого похож Тимур…
- Здравствуйте, Елена, - не зная зачем, здороваюсь я, опускаясь на стул рядом с кроватью. Мне просто нужно высказаться, и, почему-то, я не нахожу лучшего собеседника, чем эта женщина, которой толком не знаю. - Я Ульяна, подруга Вашего сына, Тимура, - противный ком неприятно застывает в горле, не позволяя мне расслабиться.
Я рассказываю ей все, что происходило за последнее время. И о знакомстве с Тимуром, и о нашем с ним первом поцелуи… и о признании. На глазах невольно выступают слезы, отчего я тут же стираю их рукавом. Не хочу плакать, даже сейчас.
- Прошу Вас, Елена, возвращайтесь к нему. Тимур безумно по Вам скучает, - севшим голосом прошу я, опуская руку поверх ладони женщины. Аппараты противно пиликают, я внутри меня постепенно потухает надежда. Однако ее маленький огонек все-таки горит в самом темном уголке меня. - Вы очень ему нужны…
Резкий писк приборов невольно заставляет меня отшатнуться. Поднимаясь на ноги и стремительно бросаясь за доктором, я замираю на самом пороге, когда различаю удивленный голос женщины: