фе, перелетая океан. Их тела до сих пор не нашли. Они лежат сейчас где-то на глубине океана, и сотня пёстреньких рыбок ежедневно проплывает мимо безжизненных костей. Наркота не помогает стереть эти воспоминания из головы, как бы я не пытался. Чаще всего мы с Викторией встречались вечерами и гуляли до тех пор, пока не наступала ночь. Если на улице шёл дождь, то мы сидели на кухне и пили чай, слушая завывания моей призрачной соседки на чердаке. Виктория боялась этих отчаянных воплей. Я успокаивал её как мог, но не спешил рассказывать всё. Иначе нарушил бы множество негласных законов моей сферы обитания. Обычно девушки в её возрасте экспериментируют с самовыражением и ни о чём, кроме любви, не думают. Виктория же серьёзно относилась к учёбе и к жизни в целом, но не была лишена некоего азарта и романтичности, что мне очень нравилось. Она копалась в прошлом дома, пытаясь выяснить, что же здесь произошло и почему призрачная соседка так и не обрела покой. Как двоих спецагентов в известном сериале*, нас объединяло общее дело, благодаря которому мы искали правду и лучше узнавали друг друга. Вскоре я рассказал ей про ту авиакатастрофу. Вместе со мной Виктория познала всю горечь и медленное падение вниз. С её присутствием, правда, оно было не столь болезненным. Она терпела мой не самый приятный характер, отвлекала от осточертевшей работы, когда я слишком психовал, видела ходящие волнами стены после ритуального допинга. Так странно сейчас вспоминать времена, когда даже иллюзии мы делили на двоих. Вскоре пришлось выехать в город. Мы подняли на уши местные архивы и кое-что нашли про дом. Оказалось, что призрак на чердаке - это молодая девушка, сестра местного священника, жившая в доме в XIX веке. Местные жители считали её умалишённой из-за странного образа жизни. Она была затворницей, практически не контактировала с внешним миром и за всю жизнь произнесла едва ли десяток слов. После её смерти брат девушки таинственным образом исчез. А спустя три дня поисков его нашли в заброшенном лесном доме с петлёй на шее и трупик ребёнка рядом. Случай наделал много шума. Девушка, урождённая мисс Эванс, рано осиротела и осталась на попечении старшего брата. Как выяснилось позже, он не стеснялся пользоваться своей властью и периодически насиловал сестру. Бежать за помощью ей в голову не приходило, да и никто не стал бы слушать полусумасшедшую девицу. В семнадцать она забеременела. Её праведный братец, разумеется, не желал видеть возле себя ребенка, рождённого в грехе. Поэтому когда несчастное чадо появилось на свет, он решил убить его. Мисс Эванс встала на защиту малыша, но сильно в этом не преуспела. От пары ударов в живот она получила разрыв внутренних органов и упала, но брату было плевать на потерявшую сознание сестру. Он забрал ребёнка и ушёл, оставив её умирать в луже крови. Впрочем, у этого чудовища после убийства сдали нервы и он покончил с собой. Хотя, у меня есть подозрение, что мисс Эванс со своим потусторонним гневом всё-таки помогла братцу убраться в ад. С момента нашей встречи прошёл месяц. Странно для взрослого мужчины было влюбиться как подросток, но в своих чувствах я абсолютно искренен. Виктория часто приходила, интересовалась происходящим в жизни чудаковатого писателя, была дружелюбной и внимательной слушательницей, но не более того, а моё властное желание возрастало всё сильнее день ото дня. Как-то раз я не выдержал и признался в своих чувствах. Это случилось глубокой ночью. Усыпанное звёздами небо, лёгкий ветерок и тишина, прерываемая стрекотанием беспокойных сверчков - сама обстановка располагала к подобным разговорам. Выпалив неосторожную фразу, я замолчал и уже начал было жалеть, что вообще произнёс это, как вдруг она сама поцеловала меня. Не могу сказать, что ожидал этого, но среагировал быстро. Десятилетняя разница в возрасте делала отношения более пылкими и не стала для нас преградой. Мы провели не одну ночь вдвоём, о чём я до сих пор вспоминаю с трепетом. Исчерпав все способы разобраться в происходящем, я предложил провести спиритический сеанс, потому что неразговорчивая призрачная соседка идти на контакт не желала. Это помогло. Она наконец-то рассказала о том, что не давало ей покоя. Мисс Эванс хотела, чтобы ребёнок был с ней. Мы с Викторией с трудом нашли почти разрушенную могилку и не один час провели на кладбище, пока не переместили крохотные косточки к матери. На душе стало легче - я не спас свою семью, но зато помог объединится несчастной мисс Эванс с ребёнком, пусть даже на небесах. Однако счастью не суждено было продлится долго. Виктория ушла так же быстро из моей жизни, как и вторглась в неё. Мы были близки как клейкая лента. Я не понимал, как всё могло так внезапно оборваться и не хотел признавать очевидное. Просто было очень больно. История, успешно завершившись, началась вновь с чистого листа. Глупо было рассчитывать на что-то иное. Подъём утром, город, статья, алкоголь, кокаин, роман, вечер, иллюзии, сон и стенания призрака на чердаке. Бесконечный круговорот событий, увековеченный больным умом создателя на бумаге. Мне же ничего больше не остаётся, как создать свой взгляд на мир и тут же подделать его. Тихо надеюсь, что когда-нибудь возродится желание слышать и видеть происходящее, ведь уже прошло столько времени. Для этого нужно, чтобы кто-то нашёл меня и помог убить это гнетущее однообразие, но пока остаётся лишь спиваться дальше и делать одно и то же день ото дня. Возможно, скоро всё изменится. Найдётся некто жадный до впечатлений, заинтересованный моей историей. Я опять переживу вместе с ним или с ней заново то, что должен. Было множество таких странников, их лица иногда оживают в памяти, но не вызывают никаких эмоций. Они просто когда-то существовали. Все, но только не ты, Викки. Не знаю, встретимся ли мы с тобой снова. Ничего нового не происходит, но кое-что изменилось. Сейчас я с деланным спокойствием наблюдаю, как небо темнеет. Чувствую, как кровь бурлит в организме, начиная пробег по венам. Я всё ещё люблю. Помню, как прижимал тебя к себе холодными ночами в надежде согреть. Викки, произошедшее между нами противоестественно, так быть не должно, но невозможное случилось. Добровольно подписав себе приговор, я жду, когда ты раскроешь книгу. Станешь вновь частью того мира, откуда мне нет выхода. Я хочу увидеть свет твоих зелёных глаз. Свет, который я тщетно ищу, вглядываясь в пустые взгляды прохожих. То, чего не существует в человеческой реальности, страдать неспособно. Но тогда какого чёрта мне так больно, Викки? Я ведь всего лишь абстрактный герой, навеки запертый в книге, которую ты, моя читательница, нашла когда-то на чердаке своего дома...