***
Он жил так месяц: метаясь между Мэнором и Гермионой, Драко понимал, что его время на земле не бесконечно. Его вернули для чего-то, а поэтому ему нельзя оплошать. Рано или поздно он снова должен будет исчезнуть.
Он приходил к Грейнджер по ночам, читал, пока она сладко спала рядом, днями пропадал в библиотеке Малфоев, а по выходным проводил с девушкой и утро. Он позволял себе только целовать её, не больше. И то только потому, что противостоять этому желанию было невыносимо! Он искал информацию, хоть что-то, собирая редкие крупицы, которые могли бы приблизить его к истине. Но как он и подозревал, никакой подходящей информации не находилось. Магия могла удержать душу на земле, отправить её в другое тело или вызвать с того света. Но дать новую жизнь: плоть и кровь, она не могла. Драко всё еще не имел понятия о том, кем он теперь являлся.
Солнце снова опускалось за горизонт, и Малфой чувствовал, как неумолимо бежит время, оно утекало сквозь его пальцы словно горная река, остановить которую просто невозможно. Отбросив очередную бесполезную книгу, он шумно выдохнул и закрыл глаза. Ему надо расслабиться. Но как это сделать, когда ощущаешь безжалостный счётчик на пульсе?
— Нашёл что-нибудь? — грубый и холодный голос был неожиданным для него.
Драко сразу открыл глаза, смотря в непонимании на своего когда-то отца. Люциус впервые за всё время соизволил приблизиться к нему и заговорить. Парень сразу сел более ровно и только покачал головой. Если уж он сам ничего толком не может вспомнить, может, Лорд Малфой мог что-то подсказать? Хотя бы, где искать ответы?
— Ровным счётом ничего. Моё появление здесь — противоестественно.
Люциус только кивнул и медленно прошёл в библиотеку. Звук его трости ритмично сочетался с ударами каблуков: надменный взгляд, гордо вздёрнутый подбородок, идеальная выправка — всё в нём выдавало аристократа. Сила крови просто кричала о древности рода. Драко следил за каждым действием своего «отца» и замечал сколько отличий у них теперь есть. Взгляд холодных глаз мужчины с презрением осмотрел косые ноги сына, торчащие из-под стола. Эта его новая привычка шла вразрез с воспитанием и нормами. Но теперь Драко не играл по их правилам, Люциус больше не чувствовал в нём знакомого сына.
— Рад слышать, что ты это понимаешь, — он шумно выдвинул стул напротив и медленно сел, внимательно смотря на парня, словно старался что-то разглядеть, увидеть. Но, видимо, вряд ли что-то получилось, потому что Люциус разочарованно вздохнул. — Вероятнее всего, конкретно по твоему случаю, ответов не будет. На моей памяти такого никогда не случалось. Но то, что я наблюдал за тобой напомнило мне старые предания.
Драко был приятно удивлён, что отец решил помочь ему в поисках.
— Предания? О чём?
Люциус достал палочку из трости и произнёс призывающее заклинание, ожидая, пока старый ветхий фолиант опустится на стол.
— Эту книгу писал наш предок, задолго до того, как мигрировал сюда с Вильгельмом. Много веков назад у нашей крови была могущественная магия, которая связывала души за счёт жертвы. Тебе стоит почитать это. Может, хоть на что-то найдутся ответы.
Парень посмотрел на жёлтые обветшавшие страницы с трепетом. Это было его новой надеждой, ещё одним шансом!
— Спасибо… Отец.
Мужчина только слабо улыбнулся и тихо вышел из библиотеки. Он так же не смирился с гибелью сына, но и видел, как он мучается на земле. Он не хотел ему страданий в счёт своих эгоистичных желаний видеть его ежедневно. Ему было бы спокойнее, если бы Драко упокоился с миром.