***
Гермиона Грейнджер наконец-то чувствовала себя спокойной и счастливой. Целый год она ощущала себя, словно лишённой кусочка своей души, а, может, и вовсе полностью её потерявшей. Но сейчас всё было настолько легко, и наконец-то она ощущала себя целой. Она обжаривала мясо на сковороде, когда в комнате раздался шелест знакомой мантии, собирающейся из крыльев, девушка расплылась в улыбке.
— Ты сегодня раньше. Точно уверен, что не хочешь есть?
— Пища — это не то, что мне нужно для жизни, — спокойно ответил Драко, останавливаясь рядом с Гермионой и заглядывая на плиту. — Я кое-что нашёл.
Удар сердца стал словно грохотом фанфар. Гермиона замерла, крепче сжав лопатку в руке. Ей хотелось знать причины, но лишь с одной стороны. С другой, Гермиона боялась узнать итоги и цену… конечно, она была согласна заплатить любую цену за жизнь Драко, отдать всё, что есть и даже больше, за шанс ощутить его рядом! Но знать финал она не хотела. Её сказка… она хотела, чтобы та продлилась подольше.
— И что это?
Драко видел, как она дрожит, как страх волнами расползается по её телу, и силы в панике оживают, закручиваясь маленькими торнадо вокруг неё. Гермиона была прекрасна, всегда в его глазах, но видеть, как её магия оживает и демонстрирует всю силу — было восхитительно.
— Древняя магия рода, которая насчитывает столетия. В момент смерти я загадал желание… — Драко посмотрел на точённый профиль, как любимое лицо озарили лучи заката из окна. — И оно было услышано.
Гермиона нервно вздохнула, поворачиваясь к парню. Он снова был в белом. Да, прошёл лишь месяц, но Гермиона уже видела, что время над ним не властно. Ничто не могло его изменить, кроме того, что было внутри него самого.
— Что за желание? — хрипнула она, нервно сжимая кулаки.
— Защищать тебя.
Уши заложило, словно она погрузилась под воду. Гермиона не могла поверить. В момент смерти он думал снова о ней. Это не могло быть правильным. Не в этом случае. Девушка нервно вздохнула и ступила ближе, снова касаясь его лица. Тонкие пальцы запутались в его волосах, даря нежность и любовь. Драко мог чувствовать весь её трепет, боль… он чувствовал то же самое.
— Пока ты рядом, мне даже смерть не страшна.
Драко больше не хотел слушать её. Не хотел слышать, что она готова жертвовать собой. Он накрыл её губы своими и поцеловал, осторожно прижимая к себе. Она была горячая, словно танцующее пламя в его ладонях. Поглаживая её спину и целуя припухшие губы, он снова окунулся в омут личной памяти, связанной только с ним и с ней. Миллионы образов, голосов, судеб — всё проскользнуло через него за считанные мгновения, но он ощутил сполна то, чего ему так не хватало. Её грозились убить, и будет охота. За голову Грейнджер у оставшихся Пожирателей огромная награда, а её смерть подломит большинство.
Разрывая поцелуй, Драко с испугом смотрел на девушку, боясь выпустить её из своих рук. Но в то же время он знал, что теперь точно не спустит с неё глаз.
— Они хотели прийти за тобой, — вырвалось у него, хватка из нежной сразу превратилась в металлическую, и Драко сжал кисти её рук словно тисками. Одна мысль об опасности вызывала панику. Парень прислушался к звукам вокруг: тишина. Может, те Пожиратели уже мертвы? Их нашёл Визенгамот и отправил в Азкабан? А, может, и того лучше, они могли бы быть уже мертвы, ведь прошёл целый год с той ночи, когда он отказался сопроводить тех в школу, чтобы напасть на Грейнджер. — Ты отправляешься со мной в Мэнор.
— Что? Драко, я не пойду туда. Всё будет хорошо, кто рискнёт напасть на меня? — девушка была напугана. Слишком всё происходило быстро и неожиданно. Всё сыпалось на голову, как из рога изобилия, только вот сыпались лишь проблемы.
— Пока я не буду уверен в этом, я не спущу с тебя глаз. А именно там я силён больше всего.
Гермиона отстранилась, сделав настороженный шаг назад. Эта одержимость в новом Драко пугала. Раньше, он никогда не принуждал её, они всегда и всё решали советуясь, именно эта черта их взаимоотношений настолько восхищала её. И что изменилось сейчас? Этот безумный блеск в глазах, словно слепой, узревший солнце, Драко грезил своими идеями и утопал в своих страхах. Он замер на той точке, что жирной кляксой остановила его жизнь год назад. Именно! Его жизнь остановилась, Драко больше не жил. И именно это отличало его от прежнего. Этот пункт, о котором Гермиона так старалась забыть, ведь так больно признавать простую истину, переворачивал всё с ног на голову.
— Тебя больше нет, — тихо выдохнула она, качая головой. Словно наваждение растворилось, и шаль, замыливающая зрение, спала.
— Что?
— Ты не можешь мне указывать, Драко. Тебя больше нет. Я забыла об этом, но… это уже не ты.
— О чём ты говоришь? Это я! И я пришёл, чтобы защитить тебя! — впервые его безразличная выдержка затрещала по швам, и то лицо, что так восхищало Гермиону стало похожим на фарфоровую маску: прекрасную и ужасную одновременно, словно из фильма ужасов.
Драко был в гневе. О, Мерлин, как же он злился, что эта упрямая девчонка не позволяет ему выполнить свой долг и предназначение! Он забыл, что она может быть такой упрямой, как баран. Воздух заходил ходуном в небольшой кухне от его злости, стаканы на полке гулко зазвенели, а Живоглот в углу снова зашипел, выгнувшись дугой. Гермиона настороженно осмотрелась по сторонам. Вот ещё одно яркое отличие — эмоции. Теперь Драко не контролировал магию, он сам был частью той магии, что позволила ему вернуться в этот мир. Свет замигал и с верхних полок начали поочерёдно падать небольшие книги, Гермиона настороженно отступила назад, нащупывая палочку в кармане, но теряясь в догадках, как противостоять тому, чью природу происхождения ты просто не понимаешь?!
— Драко, я не пойду в Мэнор. То, что было тогда, мне очень жаль, что тебя убили. Но тебе надо смириться с этим. Тех Пожирателей может уже и не быть. Я год прожила без тебя и твоей защиты, но ничего не случилось! — девушка развела руками, показывая своё состояние, а наткнувшись спиной на стену, вдавилась в неё с силой, словно можно было бы раствориться в холодном бетоне.
Парень грозно прищурился, делая медленный шаг за ней.
— Они придут за тобой, — как одержимый твердил он. — Я должен защитить тебя.
— Не подходи! — её палочка взметнулась вверх, почти касаясь его горла, на что тот только зло усмехнулся и хрипло рассмеялся.
— Палочка? Смешно. Ну можешь попробовать сделать что-то. Ваша магия слаба и беспомощна против меня. Мёртвого нельзя убить дважды, ранить того, кто не чувствует боли — бесполезная растрата сил. Ты — не Василиск, милая моя Гермиона, так что даже обездвижить меня тебе не удастся, — он остановился, когда кончик палочки почти воткнулся ему в горло, надменно смотря на девушку сверху вниз. — Я любил тебя. И я пришёл ради того, чтобы закончить то, что начал.
— Нет! — Гермиона крикнула что есть сил, когда его рука потянулась к ней пугающим жестом, сев в углу кухни, она уронила голову на колени, свернувшись словно улитка прячущаяся в раковину. Её ноги резко ослабли в момент, когда он был готов броситься на неё и утащить в своё логово. Мэнор никогда не казался ей спокойным местом, идти туда ей не хотелось. А тем более быть его пленницей. Ужас охватил её с такой мощью, что она просто сжалась в комочек, так и держа палочку поднятой, ожидая чего угодно: боли, холода, боя. Но ничего не происходило. Вокруг была тишина.
Всё ещё дрожа от ужаса, девушка взглянула из-под растрёпанных волос, смотря на свою опустевшую и слегка подпорченную хаосом кухню. Люстра раскачивалась под потолком, а на плите уже подгорало мясо в сковороде. Живоглот громко мявкнул и ленивой походкой подбежал к хозяйке, сразу забираясь к ней на руки. Гермиона понятия не имела, что произошло. Обняв кота, девушка просто села в углу, палочкой снимая сгоревший ужин с плиты. Она чувствовала себя обессиленной. Драко исчез. Но был ли это её Драко?