Маленький дом в огромном доме… Драко не знал, что это такое, но без всяких проблем открыл дверь. Замок едва слышно щёлкнул, поддаваясь его желанию переступить порог и открывая путь. Здесь было тесно и даже душно, но Драко впервые не обратил внимания на температуру. Крылья опустились, снова превращаясь в хрустящую ткань мантии, шелестящую при каждом шаге босых ног по мягкому ковру. В отличие от предыдущего дома здесь всё было светлым: белые стены, украшенные нелепыми картинками и колдографиями. Парень остановился у одной из них, видя, как девушка с безумно растрепанной гривой волос целует в щеку долговязого парня. Он Драко сразу не понравился, поэтому незваный гость только скривился и одним прикосновением пальца оставил на изображении чёрное пятно вместо лица долговязого. У ног что-то дико зашипело, и острые когти впились в щиколотку. Драко опустил взгляд, различная в темноте не менее растрёпанное рыжее нечто.
— Кыш, — безразлично протянул парень, слегка оттолкнув пушистого воителя ногой.
Животное снова ощетинилось и ринулось в другую комнату, словно намереваясь охранять то место. Это было интересно.
Повинуясь невидимому зову, парень пошёл следом за животным, оказываясь в совершенно маленькой спальне. Ворох одеял скрывал за собой обладательницу того самого голоса, что успокаивал его весь вечер. Драко улыбнулся, игнорируя шипение проклятущего кота. Эта девушка казалась утончённой и такой хрупкой. Рука сама потянулась в её сторону.
Животное снова запрыгнуло на кровать и встало поперёк хозяйки, запрещая к ней прикоснуться. Спина выгнулась дугой и шерсть встала дыбом, кот издал пугающий звук, оскалив длинные клыки в пасти.
— Живоглотик, успокойся. Дай поспать, — хриплый голос из-под одеял был таким нежным, что у Драко внутри всё затрепетало.
Он склонил голову, наблюдая за тем, как легко девушка прогнала животное с плеч одним взмахом руки и снова зарылась лицом в подушку. Пальцы ласково коснулись пышных кудрей, и это маленькое прикосновение принесло ему особое тепло, словно его источник наполнялся силой изнутри. Девушка замерла, а потом медленно повернулась, словно оцепеневшая от ужаса. Их глаза встретились: её шоколадно-карие и его морозно-серые. Он мог увидеть, как что-то сверкнуло в её взгляде, а он всё так и стоял с протянутой к ней рукой. Ждал.
— Драко? — шёпот надломлен и сквозит загробной тишиной. Она тоже звала его так?
Парень улыбнулся, слабо, едва заметно изогнув губы, и кивнул. Пусть он будет Драко, если ей так хочется.
— Но ты же…
— Я слышал тебя. И пришёл. Я не могу спать спокойно.
От его слов лицо девушки исказилось в испуге. Он снова коснулся её головы, мягко погладил. Словно это было ему жизненно необходимо. И из этих прикосновений, он всё больше понимал, что находится здесь из-за неё. Эта маленькая девушка была для него слишком важна, чтобы оставить её без присмотра.
— Великий Годрик, этого не может быть… ты же. Ты…
— Умер? — Драко мягко улыбнулся и присел на край кровати, чувствуя, как матрац сразу прогнулся под его весом. Девушка села, во все глаза глядя на него. Её дрожащая рука поднялась к его лицу и обожгла прикосновением щеку. Она резко вздохнула от шока и прижала руку ко рту, когда её глаза наполнились слезами. Драко наблюдал за её эмоциями, он видел её магию, её душу — самую яркую, что он когда-либо мог заметить. И это великолепие его завораживало. — Я вернулся к тебе. Не знаю почему. Но я здесь.
Девушка тихо всхлипнула, а потом кинулась ему на шею, крепко сжимая ту, и, пряча лицо на его плече, расплакалась. Драко впервые почувствовал, как жалость пустила корни в его душе, и сам обнял девушку в ответ, наконец вспоминая её имя:
— Гермиона… — шепнул он. Это имя — как его личная молитва.