***
Она спала. Как маленький ангел, сжавшись комочком у него под боком. А Драко только лежал и смотрел на то, как подрагивают её длинные ресницы, отбрасывающие мрачные тени на румяные щеки. Живоглот — а именно так звали это рыжее чудовище, которое так старалось защитить хозяйку, все ещё сидел в углу спальни на столе и всем своим видом показывал недовольство, не сводя с гостя взгляда. Драко усмехнулся коту, и словно назло снова коснулся его хозяйки, поглаживая ту по голове.
Они долго разговаривали. С момента, как Гермиона успокоилась, он признался ей, что не помнит, что было, что большинство людей для него совершенно безразличны, но её он помнит. Драко не знал точно, что произошло с ним. По словам Гермионы, год назад его тело нашли в Запретном лесу, в том самом, где он очнулся сегодня утром. Сегодня был ровно год со дня его смерти. А был ли он на самом деле мёртв?
Снова вспышка зелёного света всплыла в сознании, и словно огонь обжигает его грудь. Драко поморщился, сдерживая стон боли, и прижал руку к груди. Он не слышал стука своего сердца, но буквально чувствовал, как-то разрывается от боли! Почти свалившись с узкой постели на пол, он впился пальцами в белую ткань рубашки, задыхаясь от боли, что пронзала грудную клетку. Он уже знал, что кислород был ему необязательным удовольствием, но сейчас казалось, что тот был жизненно необходим. Живоглот хрипло мявкнул и спрыгнул ему на спину, словно своим весом надеясь добить Драко, но парень собрался с силами и быстро вышел из спальни, сворачивая в ближайшую комнату, которой оказалась ванная. Огонь разгорелся на груди, заставляя его почти разорвать рубашку! Парень замер, наблюдая ужасный шрам на своей белой коже, словно что-то прожгло её когда-то… «Заклятие» — сразу понял он, наблюдая, как сломанные линии вычерчиваются чёрными чернилами по груди. Увидев себя в зеркале, Драко ужаснулся. Такие же следы, словно трещины пошли поперёк его щеки, пропуская легкое, едва заметное свечение. С ним что-то происходило, и это внушало ужас. Драко снова сжался почти пополам от боли, вспоминая, как испытывал это же самое утром. Там, рядом с Мэнором и тем склепом ему стало легче. Озарение пришло сразу, парень прикрыл глаза и снова попытался вспомнить то место. Вновь жар огня ударил в спину, и он растворился в яркой вспышке, падая в сугроб у входа в родовой склеп Малфоев.
Снова снег… Мягкой вереницей хлопьев он летит на землю с светлеющего в предрассветных сумерках неба, падает ему на лицо и охлаждает ранее горящую болью грудь. Драко делает жадный вдох. Запах сырой земли смешался со сладким ароматом, который преследует его весь день. И теперь он начинает догадываться, что это за запах. Чтобы подтвердить свои догадки, он встаёт на ослабшие ноги и толкает тяжёлые двери усыпальницы.
Черный камень отражает холод и тьму, поглотившую это место. Десяток могил уводят его вглубь к единственному источнику света в этом отсыревшем помещении: маленькая свеча на относительно новом надгробии.
«Драко Люциус Малфой. 06.05.1980 — 02.02.1999»¹
Горло сводит приступом боли. Это его могила. И маленький букет красных георгин, относительно свежий, является единственным источником благоухания в этом месте. Молчащее сердце снова сводит тянущие чувство, и что-то мокрое появляется на глазах. Ему больно… Драко приседает рядом со своей могилой и позволяет слезам пробиться наружу. Оплакивать свою смерть — не каждому дозволен такой шанс.