***
Гермиона открыла глаза от звука громыхающего будильника и со стоном накрыла голову подушкой. Пусть она и была крайне ответственным человеком, но ранние подъёмы были для неё настоящей пыткой! Голова слегка гудела и глаза щипало от усталости. Да что с ней такое?
Резкие вспышки памяти напомнили о ночном видении, и девушка мгновенно села в постели, осматривая комнату. Тишина… Она здесь одна, если не считать Живоглота, который пушистым комочком спал в её ногах. Неужели он ей просто приснился? Ей бы не хотелось в это верить, слишком реально, слишком желанно… просто слишком! Тогда их отношения были в тайне. Вторая война разделила их, поставив по разные стороны баррикад. И Драко… её Драко!.. сказал, что не будет рисковать её жизнью ради собственного эгоизма. Он оставил её в тот тяжёлый момент, надеясь, что тем самым спасает ей жизнь! Кто его знает? Может, он действительно этим поступком уберег её от смерти, но, увы, не от боли.
Гермиона страдала. Мучилась весь шестой курс и после, когда у неё не было и шанса, чтобы увидеть его даже со стороны. Рядом всегда были Гарри и Рон, и она знала, что была нужна им! Без неё им не справиться, ведь слишком сложно искать крестражи самого могущественного тёмного мага. Она осталась с друзьями, хотя её сердце каждый день рвалось к другому.
Магическая Война, Битва за Хогвартс… они многих потеряли. Но он выжил! К её счастью Драко Малфой выстоял. Она помнила, как он стоял рядом, когда Волан-де-Морт заставил Хагрида принести якобы мёртвого Гарри в Хогвартс. Как поддерживающе его пальцы сжимали её… как его снова заставили покинуть её сторону…
Она видела боль в его глазах тогда. И даже, когда всё закончилось, война была выиграна, им слишком сложно было продолжать быть вместе. Преследования Пожирателей, мнение общества и проклятые правила с их предрассудками о чистоте крови! Всё играло против них! Но они вернулись в школу, чтобы хотя бы там, всего один год, иметь шанс насладиться покоем и их любовью.
Всё оборвалось слишком неожиданно. Гермиона была счастлива почти всё время! У неё была её любимая учёба, планы и любимый рядом. Но в одно снежное утро она поняла, что вся её жизнь оборвалась. В один момент!
Его тело принесли в больничное крыло к десяти утра. Шум и волнения в Большом зале сразу привлекли её внимание, поэтому пользуясь уловками, выученными еще на войне, она знала, где надо искать ответы. Видеть его белое и безжизненное лицо оказалось выше её сил. Она не хотела верить в такую реальность! Его родители тоже были здесь, оплакивали гибель сына вместе… а она даже не могла подойти! Лишь стояла… как громом пораженная и смотрела на любимые черты, которые уже никогда не порадуют улыбкой и счастливым блеском в глазах. Дышать стало сложно, и было больно осознавать, что ей даже не позволят попрощаться с ним. Силы покидали её слишком стремительно, и Гермиона даже подумала, что хотела бы оказаться на соседней койке с ним. Прямо сейчас! В тот день Хогвартс впервые увидел, как Гермиона Грейнджер потеряла сознание.
***
Драко понял один и очень важный момент относительно его новой… жизни? Рядом с Мэнором, рядом с собственной могилой, он был сильнее. Он буквально чувствовал, как силы и магия возвращаются к нему, когда он был здесь. Физически, он становился крепче и более реальным! Но стоило ему покинуть территорию поместья, как расход сил увеличивался в разы и время его «жизни» насчитывалось лишь несколькими часами. Мало… абсолютно и совершенно недостаточно для того, чтобы разобраться во всём.
Люциус, его отец в прошлом, так и не изменил своего мнения относительно его появления. Он обходил его стороной и старался не пересекаться. Ради его спокойствия, Драко даже не спустился на завтрак, делая вид, что всё ещё отдыхает. Людям не стоит знать, что ему теперь не нужны еда и сон, чтобы продолжать жить. Хотя можно ли было теперь назвать это жизнью? Его существование оказалось привязано к месту, где похоронено его человеческое тело. Но тогда возникает другой вопрос: кем он был сейчас?
Фамильная библиотека впечатлила его размерами. Драко не помнил этого дома так же, как и всего остального из его человеческой жизни. Он мог только догадываться, какие из этих книг успел прочесть, а какие так и остались в отложенном списке. Но сейчас и это было неважно. Он лишь хотел понять смысл своего второго шанса на жизнь.