Пролог.
Нейт.
Коппердейл. Конец мая.
Я думал, что возвращение домой вызовет у меня хоть какие-то эмоции. Может, ностальгию, или облегчение. Но, стоя на пороге своего дома, я чувствовал... ничего.
Четыре года в университете пролетели быстрее, чем я ожидал. Окончание учёбы должно было стать важной вехой, но я даже не успел осознать, что этот этап завершён. Возможно, потому что я не знал, что делать дальше. Какая ирония. Четыре года бессонных ночей, тренировок до рвоты, сломанных рёбер — и всё ради клочка бумаги, который теперь кажется ненужным. Эрик говорил, что я сошёл с ума, когда сразу не согласился на предложение «Золотых Львов».
«Тебе надо отдохнуть», — сказал тренер в день выпуска. Может, он прав.
Коппердейл встретил меня влажным, тяжёлым воздухом — классическая майская духота перед грозой. Воздух пах свежей листвой и асфальтом, нагретым за день. Где-то вдалеке гудела машина, лаяла собака, но в целом город оставался таким же тихим и провинциальным, каким я его запомнил. Маленькие улочки, привычные дома с облупившейся краской, местные кафе, в которых все друг друга знают. Даже трещина в асфальте перед гаражом осталась той же.
Я не скучал по этому месту. Оно казалось мне застывшим во времени. Я изменился, а Коппердейл – нет.
Я вошёл в дом, закрыл за собой дверь и на секунду замер. В доме было тихо, почти глухо. Даже слишком. Четыре года назад я мечтал уехать отсюда, а теперь вот стою в этой пустоте.
Знакомая обстановка встретила меня безразличием. Комната была точно такой же, какой я её оставил – те же стены, где до сих пор висят постеры с игроками, которых я боготворил в пятнадцать, та же мебель, даже стопка книг на полке пылилась в том же порядке. Старый футбольный мяч валялся в углу. Всё будто бы ждало меня.
Я сбросил рюкзак, выдохнул и, не теряя времени, начал разминку.
Движение – вот что спасало от лишних мыслей. Пока мышцы работают, разум отдыхает. Пока тело двигается, мне не приходится задумываться о будущем.
Я занялся привычной тренировкой: отжимания, пресс, ещё один подход. На экране планшета, установленного на подставке, усмехался Эрик.
— Ну чё? Почувствовал, как скучал по родному дому?
Я фыркнул, продолжая качать пресс:
— Нет. В отличие от тебя, меня совсем не тянет в родные стены.
Эрик засмеялся:
— Ну ты хотя бы чуть-чуть рад, что вернулся?
Я выдохнул, переходя к следующему упражнению.
— Нет, — бросаю, стараясь, чтобы дыхание не сбивалось.
Эрик ухмыльнулся:
— Кстати, что там с «Золотыми Львами»? Ответил им?
Я задержал дыхание, сделав последнее отжимание, и сел на пол.
— Пока нет. Решил передохнуть и собраться с мыслями. Они ждут моего решения к концу августа.
Эрик закатил глаза:
— Да чего тут думать?! Уже вижу тебя главным нападающим!
Я промолчал. Думал ли я об этом? Да. Но, чёрт возьми, неужели у меня правда не было выбора?
Я знал, что от меня ждут. Что все вокруг уверены: я соглашусь, потому что это мой путь. Потому что я должен.
Но чего хочу я сам?
Ответа у меня не было.
— Кстати, у Тесс на выходных день рождения, — внезапно сказал Эрик. — Ты приглашён! И отказы не принимаются. Мама уже готовит твой любимый пирог.
Я фыркнул, стараясь не выдать своей благодарности за это приглашение.
— Ну раз пирог...
— Посидим чисто по-семейному, как раньше, — продолжал он. — Давай, Тесс будет рада.
Тесс.
Я невольно замешкался. Мы не виделись с момента моего отъезда. В моей памяти она осталась той же девчонкой в очках, и с вечно растрёпанными каштановыми волосами, которая бегала за нами с Эриком по двору, требуя, чтобы её взяли играть.
— А что ей подарить-то? — спросил я, немного неуверенно. — Что она вообще любит?
Эрик задумался.
— Эээ... Честно говоря, не знаю. Ну, купи ей какие-нибудь украшения, она часами перед зеркалом вертится.
Я кивнул, хотя не был уверен, что это подходящий подарок.
— Ладно, что-нибудь придумаю. Увидимся.
Я завершил звонок, убрал телефон и провёл рукой по лицу.