В комнате снова стало слишком тихо.
Я знал, что это будет странное лето. Не потому, что я вернулся в Коппердейл. А потому, что в глубине души чувствовал — что-то должно измениться.
Глава 1.
Нейт.
Дом семьи Хардер.
Четыре года. Четыре долбаных года, а всё, кажется, стоит на месте.
Дом семьи Хардер выглядел так же, каким я его помнил, разве что появилось пара новых горшков с цветами на крыльце. Я сжал в руках коробку с подарком, ощущая, как ладони слегка вспотели.
Какого чёрта я вообще нервничаю?
Дверь скрипнула, и я вошел, бросая взгляд на знакомые фотографии в рамках. Маленький Эрик с разбитым коленом. И... Тесс. Маленькая Тесс с торчащими ушами, в очках с толстыми линзами.
Но она уже не маленькая, верно?
Розовые шары, гирлянды, растяжка «С 18-летием!», а в воздухе витал сладкий запах ванили и выпечки. Значит, миссис Хардер снова испекла свой фирменный яблочный пирог. Где-то на кухне громко играла музыка и звенела посуда. Я двинулся туда, но застыл, увидев её.
Девушка в лиловом платье стояла спиной, наклоняясь к столу. Ткань облегала её талию, подчеркивая изгибы, а длинные каштановые волосы спадали мягкими волнами.
И почему-то у меня вдруг пересохло во рту.
У меня давно не было девушки, и, возможно, именно поэтому я уставился на неё, как голодный пёс на кусок мяса. Или же дело было в другом. В том, как плавно двигались её руки, в том, как изящно очерчивалась линия её шеи.
Кто она? Может, Тесс пригласила кого-то из подруг?
Поставив подарок на комод, шагнул ближе, не сводя глаз с её длинных, загорелых ног. Хотел было заговорить, но внезапно меня накрыло желание подойти ближе, чтобы разглядеть её ещё внимательнее.
Ну что ж, возвращение домой не проходит даром. Лёгкий флирт не помешает, правда?
Я уже практически представил тепло её кожи в своих фантазиях, когда девушка резко развернулась ко мне.
Я замер.
Это была Тесс.
Меня, наверное, можно было сравнить с идиотом, который на полной скорости несётся к краю обрыва и только в последний момент осознаёт, что дальше — падение.
— Нейт?!
Она взвизгнула от радости, а её глаза широко распахнулись. А потом — прежде чем я успел хоть как-то среагировать — Тесс бросилась ко мне, обхватив руками мою шею.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Я чувствовал тепло её тела, тонкий аромат ванили и чего-то цветочного, но больше всего я чувствовал, как внутри меня что-то холодное упало вниз.
— Я так рада, что ты пришел! — Тесс сияла. — Неужели мамин пирог оказался настолько соблазнительным, что ты решил нас навестить?
Я сглотнул.
— Да, очень... соблазнительный ...пирог.
Я почти застонал от ужаса, когда до меня наконец дошло, что именно я только что думал о Тесс. О малышке Тесс, о сестре моего лучшего друга, о девчонке, которая ещё четыре года назад ходила за нами хвостиком и раздражала нас своими глупыми вопросами.
Господи, Нейт, ты только что мысленно разложил её на этом столе, как последнюю шлюху. Она тебе как сестра. Ты видел, как она в 12 лет ревела из-за прыща. Ты вытирал ей сопли. ТЫ ВЫТИРАЛ ЕЙ СОПЛИ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Отвращение к самому себе накрыло меня с головой. Я помотал головой, пытаясь избавиться от мерзкого чувства вины, и глубоко вдохнул.
— Ой, это мне? — Тесс заглянула мне за спину.
Подарок. Точно.
Я поспешно схватил коробку и сунул ей в руки.
— Эээ, да. Тебе, конечно.
Она быстро распаковала коробку и ахнула.
— Это что? Камера?
— Ага. И альбом. — Я пожал плечами. — Подумал, что это твоё последнее лето дома, перед университетом. Будешь фотографировать, а потом пересматривать в студенческие вечера, когда накроет ностальгия.
Тесс медленно подняла на меня глаза, полные восхищения.
— Нейт, это просто потрясающий подарок. Спасибо!
— Да не за что. С днем рождения! — сказал я, глядя на ее восторженную реакцию