— Давай ложиться спать, Лиса.
— И по поводу этого…
— Я буду готов выслушать твои предложения о том, как мне наладить контакт с дочерью, но в этом вопросе своего решения не изменю. Юна с первых дней должна понимать, что мы ее семья. И имей в виду, что как только ты разведешься со своим никчемным мужем, ты выйдешь за меня замуж.
Будь на его месте кто угодно, я бы усмехнулась, но рядом с Тэхёном мой привычный цинизм не работает. Человек, которого я люблю долгие годы, только что сделал мне предложение, а все что я испытываю — это желание выйти за дверь и расплакаться. Все же в чем-то мама была права — чужая сила подавляет. Или возможно я просто очень устала.
Я обнимаю себя руками и отрицательно кручу головой:
— Нет, Тэхён, не выйду. Я слишком хорошо знаю, каково жить с человеком, который не может простить. Второй такой ошибки я не совершу. Я выйду замуж лишь тогда, когда буду уверена, что это ради меня самой. Я живой человек, и устала захлебываться чувством вины и чужими ожиданиями. Я эгоистично хочу быть счастливой.
Сейчас я как никогда ощущаю, что мои силы на исходе: Тэхёну достаточно надавить на меня в последний раз, и я сломаюсь у него на глазах — у меня не осталось даже сил выйти. Мы смотрим друг на друга, и его взгляд постепенно смягчается, возвращая мне его — человека, который несмотря ни на что знает, как со мной обращаться. Вздохнув, он стягивает рубашку и тихо повторяет:
— Давай ложиться спать, Лиса.
Выдержав паузу, я иду к креслу, где стоит моя сумка, извлекаю оттуда кружевной пижамный комплект и избавляюсь от платья. Ощущаю на себе его взгляд, от которого вопреки эмоциональному истощению по коже проносится знакомое тепло, а в животе слегка покалывает. Когда кровать за мной пружинит под тяжестью опустившегося тела, я подтягиваю бретельки на топе и разворачиваюсь. Всю прошлую неделю мы с Тэхёном занимались сексом и спали вместе, но в этот момент я начинаю нервничать так, словно это моя первая ночевка с парнем.
Я осторожно опускаюсь на край кровати и, набросив одеяло, касаюсь щекой прохладной ткани подушки. Я знаю, что Тэхён по-прежнему на меня смотрит, чувствую его внимание кожей, нервами, волосами. Обнимет ли он меня? Захочет заняться сексом? Как все будет сейчас?
— Спокойной ночи, Лиса, — негромко раздается сзади. Слышится шорох одеяла, приглушенный скрип, и я безошибочно угадываю, что Тэхён отворачивается. Кровать под нами широка настолько, что можно комфортно раскинуть руки без риска соприкоснуться. Я закрываю глаза и стараюсь не думать, что, возможно, сейчас это расстояние символизирует для нас новую пропасть.
========== Глава 40 ==========
— Не колется? — я подворачиваю рукава новой рубашки Юны и вопросительно смотрю на неё. — Наощупь кажется мягкой.
— Мне нравится. Тэхён купил себе такую же, ты видела?
Сдержать улыбку невозможно: на вчерашнем шоппинге с Юной Тэхён действительно приобрел себе несколько похожих рубашек и футболок.
— Да, видела. Готова к первому учебному дню?
— Готова. Мин Соли уже написала мне, что соскучилась.
— Что ж, ее можно понять.
Взявшись за руки, мы спускаемся во двор, где в заведенной машине нас ждет Тэхён. Он настойчиво следует своему плану не терять ни единой минуты с дочерью, и этим утром дал понять, что планирует отвозить ее в школу вместе со мной. Меня беспокоит, что одноклассницы начнут одолевать расспросами Юну. Дети зачастую бывают жестокими и беспардонными, и я здесь я полагаюсь на мудрость и стойкость дочери: что она не станет принимать их близко к сердцу и при необходимости сумеет дать слухам отпор.
— В обед мне понадобится моя машина, чтобы забрать Юну из школы, — понизив голос, я смотрю на Тэхёна, пока накидываю ремень безопасности. — Как нам быть с этим?
— Это не станет проблемой. Мы заберем ее вместе.
— Ты ведь знаешь, что люди в офисе удивятся, когда увидят, что мы приедем на одной машине.
— Ты прекрасно знаешь, что мне плевать на то, что подумают другие.
Со стороны может показаться, что я получила все, к чему стремилась: вторую ночь я засыпаю в одной постели с Тэхёном и познакомила его с дочерью, которую он безоговорочно принял и с которой пытается наладить контакт. Но все происходит слишком неестественно, слишком скоропалительно, слишком неправильно. Все, что касается Тэхёна делает меня жадной и амбициозной. Мне недостаточно быть сопутствующим товару к его дочери, которую он старательно пытается себе вернуть; недостаточно тех действий, которые мы совершаем вместе, потому что так делает среднестатистическая семья: завтракаем, обсуждаем необходимые покупки, просыпаемся в одной кровати. Я хочу себе настоящего Тэхёна, а не его оболочку.
— Я желаю тебе хорошего дня, милая, — опустившись на колени, я обнимаю Юну и глажу ее по волосам. — Буду ждать твоего отчета о первом дне и о том, как отреагировала на твое появление Соли.
Юна обнимает меня в ответ, и поверх ее плеча я ловлю взгляд Тэхёна. С успехом закрываясь от меня, он не в силах спрятать свои эмоции по отношению к дочери: сейчас он готов отдать все сокровища мира, чтобы оказаться на моем месте. Я ободряюще улыбаюсь ему и выговариваю одними губами: «Скоро».
— Я выкуплю его долю в компании, — твердо произносит Тэхён, когда Юна скрывается из вида. — Это наследство моей дочери и ему в нем делать нечего.
— У Джексона может быть другое мнение на этот счет.
— Я не оставлю ему выбора. Если он не согласится по-хорошему, у меня есть и другие способы убеждения, которыми я с большим удовольствием воспользуюсь.
Я качаю головой.
— Не нужно. Я сама с ним поговорю и постараюсь объяснить, что так будет лучше.
— Нет, — резко обрывает Тэхён. — Ты не должна разговаривать с ним, и не должна оставаться наедине.
— Речь ведь не идет о ревности?
— Я не ревную тебя к этому ублюдку, Лиса. Но если он предпримет еще хотя бы одну попытку дотронуться до тебя, мне придется его убить, а сесть в тюрьму никак не входит в мои планы. Точно не теперь.
Несмотря на всю скандальность этого заявления, в груди горячо екает: не оттого, что Тэхён выказывает намерение наказать Джексона, а потому что сейчас сквозь агрессию прорываются его небезразличие и забота. Ко мне как к женщине, а не к матери его дочери.
Наше совместное появление в офисе не осталось незамеченным: любопытствующие взгляды из кабинетов, приподнятые брови Суён и азартная улыбка Венди говорят о том, что мы дали повод для недельных сплетен. Впрочем, мне как и Тэхёну на это наплевать — никто из них понятия не имеет, что на самом деле происходит.
Ближе к обеду в офисе появляется Джексон: не здороваясь ни с кем, он быстрым шагом идет в кабинет и захлопывает за собой дверь. Я вдруг понимаю, что несмотря на его обещания всячески препятствовать нашему разводу и угрозы о разорении, я не испытываю к нему негатива. Я и Тэхён насквозь испещрены шрамами, но мы учимся с ними жить, и я верю, что сможем. Джексон не набил себе столько, но он определенно проиграл.
— Мистер Ким попросил сообщить, что совещание начнется через пятнадцать минут, — звучит в трубке голос Суён. — Мне принести вам кофе?
Собрание протекает по слегка изменившемуся сценарию: уже никто не пытается делать вид, что в компании существует два главных действующих лица. Все они смотрят лишь на Тэхёна, отчитываются перед Тэхёном, стараясь его впечатлить. Джексон не может этого не заметить, и я надеюсь, что эта зарисовка станет решающим аргументом в пользу того, чтобы он добровольно продал свои акции.
У меня нет сомнений в том, что Тэхён использует все свои прошлые навыки, чтобы надавить на него в случае несогласия, а я этого совсем не хочу. Иногда я задумываюсь над тем, что является причиной столь острой неприязни Тэхёна к Джексону, потому что у последнего на то куда больше оснований: Тэхён был тем, с кем я ему изменяла, он знал, что именно его я любила все эти годы, и он воспитывал чужого ребенка. Я склоняюсь к тому, что Тэхёну необходим тот, на кого он возложит часть вины за случившееся, чтобы ему было легче меня простить. Он как и я, привык оправдывать тех, кого любит.