Некоторое время Марк молчал, так что я даже подумал, может, ему просто гулять не с кем. Это ж тяжело, целый день сбывать героин в особенно крупных, наверное, с друзьями напряг.
Но в то же время не, я, без вопросов, знал, что от меня Марку Нерону чего-то важное было нужно. Такое важное, что, может, вся моя жизнь пошла бы по пизде.
Я никогда еще не видел вот именно таких людей. Такого пошиба, я имею в виду. Марк Нерон в жизни, ну, по-моему мнению, добился всего-всего. У него было бабло, была власть, были все возможные ништяки. И, в общем-то, как невролог будет в восторге от встречи с известным нейрохирургом, как писатель обрадуется свиданию с живым классиком, так и меня проняло увидеть Марка Нерона во всем его масштабе, во всем величии.
— Слышал про твои подвиги в зоне.
— Хорошо, что не на зоне, — заржал я, а самого меня прошиб холодный пот. А, может, ему надо с меня за Вадика спросить? Почему лично тогда? Потом, правда, отпустило быстро. Что случилось — это наша с Вадиком тайна, а Вадик сильно не распиздится, он уже там, где все все знают.
Марк глянул на меня, вдруг прищурил один глаз, забавно, почти подростково усмехнулся. И я врубился: он что-то понял про меня в тот момент. По тому, как меня на секундочку только проняло.
— Ты отлично сработал. Мне это дело было лично нужно, мой приказ.
— Ага, — сказал я. — Обращайся, это я умею.
И тут я понял, что попался. Это ж шуточка была, ничего такого. То есть, на поржать сказал, а вышло, что она всю мою дальнейшую жизнь и определила.
— Я обращусь, — сказал мне Марк Нерон, и тема была на какое-то время закрыта, но я уже рубил, что мне придется для него делать.
— Но вообще, — сказал Нерон спокойно. — В первую очередь, расскажи мне как жизнь? Как тебе в бригаде работается? Ты же Олегов выкормыш? Олег Боксер, да?
— И Сеня Жбан.
— Царствие ему небесное.
— Чего?
Нерон развел руками, мол, не я это придумал. Придумал не он, не вопрос, и не я, но это предприятие обслуживали мы.
— Так как тебе?
— А бате не расскажешь? — спросил я. Смешно вышло, что бригадира, в принципе, батей принято называть, но в то же время я сказал это с какой-то детской интонацией. Знаете, бывает, когда ловко пошутишь, самому нравится, и гордость еще такая берет.
Нерон засмеялся.
— Не расскажу. Клянусь.
Он быстро, почти мимолетно коснулся креста.
— Отвечаю.
Я сказал:
— Ну, бабла много забирает. Нам вообще по официалу сколько платить должны?
Нерон вздернул золотые в рассеянном солнечном свете брови.
— А ты по официалу безработный, Вася.
— Понял, не дурак.
— А, все-таки, получаешь сколько?
— На жизнь хватает, — сказал я. Но, когда я назвал сумму, примерно, там же плавает все, Нерон нахмурился.
— Маловато, а вы там, пацаны, жизнью рискуете.
— Ну, да, — сказал я. — Мне-то похуй, а других парит, бывает.
— На зарплату похуй? — спросил меня Марк Нерон.
— На жизнь.
Я засмеялся, а Марк Нерон — нет, он достал пистолет, дуло тут же уткнулось мне в лоб. Нерон сказал:
— Серьезно, что ли?
— Да без бэ, — ответил я, даже в лице не изменившись. Очень это круто получилось.
Он смотрел на меня, словно проверяя, гоню ли я, выебываюсь ли, или вправду не против расстаться с жизнью, вправду не боюсь. Для него это было важно.
— Смелый про тебя говорит, как про человека, — Марк Нерон сунул пистолет в карман. — Импульсивного, несдержанного.
Это не совсем так, но мне вообще нравилось, что Смелый так считает. Когда мне надо, я могу быть просто охуительно сдержанным, Далай-лама позавидует.
— Нормально, — сказал я. — А что еще про меня говорит?
— Соображаешь ловко, любишь пострелять по живым мишеням.
— Все правда.
— А достаточно ли ты безжалостный?
Спросил это Марк Нерон как бы между делом, но ответ ему был важен. На ветке перед нами как раз тусовалась серая, юркая белочка, она что-то делала ловкими лапками и совсем не обращала на нас внимания. Я достал волыну и прицелился. Попасть в нее было бы совсем несложно. Белочка отвлеклась от своего дела, глянула на меня, и вот мы смотрели друг на друга. Кончик хвоста у нее был рыжий, а глаза — удивительно ясные, как у разумного существа.
Я опустил пистолет.
— Не, — сказал я. — Недостаточно.
— А что люди? — спросил Марк Нерон со смехом.
— Люди это хорошо, — сказал я. Я уже знал, к чему он клонит, но Нерон никак не переходил к делу, все плясал вокруг да около и получал от этого, видать, какое-то своеобразное удовольствие. Ему нравилось со мной общаться, хотя я уже и не знал, это плюс или минус.