— Так, Васька, давай без этого всего. Какие призраки? Ты взрослый человек уже.
Сердце в груди колотилось быстро-быстро, просто сердце-спринтер, не иначе. Тем более, что мне показалась какая-то тень, мелькнувшая и исчезнувшая у дверного проема.
— Что ты ссыкуешь-то так, а, Васька? Ну, даже если призраки, ну, предположим, что тебе убиться тут теперь?
Тут я дал себе по рылу.
— Какие призраки, даун, а? Призраков не существует!
Но, если теоретически предположить, что они существуют, то куда отправиться призраку убитого дилера, как не на свою квартиру? Тем более, тут и пятна его крови. А даже если не его — чьи-то же, тоже трупецкого какого-нибудь. Это ж вряд ли, чтоб из вены так много брызнуло.
И чем дальше, тем больше я себя накручивал, дебила кусок, и вот мне уже слышались шаги, причем почему-то мокрые: шлеп-шлеп-шлеп из ванной. А почему бы и нет, может, вышел мужик из ванной и пошлепал, а там его уже ждал какой-нибудь большой босс, или психанутый торч, или кто угодно другой, кто и пальнул в человека и вышиб мозги ему, и закончил его существование на земле.
Шлеп-шлеп-шлеп.
Я закрыл уши, но шлеп-шлеп-шлеп продолжался, только уже внутри моей головы, четко соответствуя биению моего сердца. И с одной стороны: ну какие призраки? А с другой все же знают, как оно бывает — ночь, темнота, и ты сам один, и что бы к тебе в голову ни лезло, все оно, особенно что помрачнее, кажется тебе невероятно правдивым.
Верите мне или нет, а я до рассвета сжимал крестик и молился, и обещал себе, что буду хорошим, очень-очень хорошим, если только призрак дилера меня не тронет.
Призрак дилера меня не тронул, однако я свое обещание не сдержал. Ну вот так бывает.
Заснул я, когда за окном стало светлеть. Был бы в Выхино петух, он бы уже три раза прокричал, разгоняя паночек и мертвых барыг. Как поднялось солнце, я сразу успокоился, весь ад и закончился тут же. Потный и усталый, я провалился в тяжелый и беспокойный сон, в котором призрак барыги все-таки ходил по квартире, но меня не замечал, а просто шлепал по своим делам, словно думал, что еще жив. Страшно уже не было, я даже не проснулся.
И вообще дрых я прилично, пока в мозг мой не ввернулся звонок в дверь, на редкость противный.
Я, немытый, дрожащий спросонья, отправился открывать. Выглядел я хреново, что мой новый знакомый немедленно и подметил.
— Какой-то ты хуевый. Для дилера это плохо. Ты же представляешь свой товар.
Сеня Жбан был просто дохуя маркетологом и прочитал много книг об искусстве дорого продаться. Это был низковатый (росточком поменьше меня, а я самый, что ни на есть, средний), скуластый парень со слишком заметными и слишком глубокими для его возраста мимическими морщинками. У него было ладное лицо, уголки его губ всегда были чуть вздернуты, оттого казалось, что настроение у Сени всегда хорошее.
Жбаном его прозвали (узнал я это позже) за анекдот про винцо, который он очень любил рассказывать. Тот самый про "смешайте в жбан". Ну, его все знают. Приходит новый русский в рестик, зовет сомелье, спрашивает:
— Какие у вас тут будут вина?
Ну, сомелье такой, конечно:
— Да рислинг, шеваль бланш, каберне совиньон, — ну и так далее, описывает их еще, короче. Новый русский смотрит на него, такой:
— Ага, ну понял тебя.
Сомелье, естественно, спрашивает его, что пить-то он будет. Новый русский думает, думает и выдает:
— А не знаю, не могу выбрать, все буду. Смешайте в жбан!
По-моему, не особенно-то и угарно. Ну, то есть, немного угарно, но не супер. Сеня же в этой шутке признал мать родную, потому что всякий раз встречал ее с той же радостью, что и первый.
Это хорошо, что Сеня в этой шутке нашел родную душу, потому что никакой другой родной души у него и не было — отказник был Сеня Жбан, в девичестве Коростылев (хотя кто его там знает).
В общем, с первого взгляда он мне понравился, я сразу понял: мировой мужик, с ним дело иметь можно. На шее у Сеньки была золотая цепочка, в утреннем свете она весело переливалась и предвещала скорое наступление лета.
Я сказал:
— Ну, проходи, гостем будешь.
— Ты как с начальством разговариваешь? — спросил он строго, но тут же смягчился. — Я тебе, кстати, пожрать принес.
— Да не обязательно было.
— И правда — не обязательно, но я принес.
Сенька-то по вене пускал, я это знаю. Со временем такое чутье образуется, сразу понимаешь, в теме человек или нет. Но при мне он до последнего с этим не палился, со мной не ставился. Я думаю, это у него был дисциплинарный момент, нечего со мной панибратствовать и показывать мне, что у нас одни слабости.