Он положил руки ей на плечи, чувствуя как напряжено тело. Светлая сила угомонила Василису, но паутинка ожила и сбилась в район груди, подальше от ладоней. Вася замолчала, опустив голову.
Поведения друга тоже напрягало. Обычно Мрак так себя не ведёт. За все время их дружбы Ворон не помнил, чтобы тот сбегал от своих видений. Значит увиденное не сулило ничего хорошего. Хотя, о чем хорошем вообще может идти речь?
-Давай, ты успокоиться.
-Я просто...
-Ты успокоишься.
Вася сделала шаг назад. Паутинка исчезла. Волосы немного набрали цвет, но остались такими же безжизненными.
-Мрак что-то видел. И боюсь, это касается лично меня.
-Вот у него и спросим, - Ворон задумчиво осмотрел полки в поисках чего-нибудь съестного, - у нас тут есть загадочный мальчишка с непонятными способностями, который сейчас разгуливает по всей стране. Мрак вчера увидел это, коснувшись Боу.
-Звучит паршиво.
-Да. И как по мне, Боу замешан в чем-то очень нехорошем. Он все отрицал. Я подумал, что расспрошу жителей, может, они что-то знают. Мальчишка жил здесь.
-Могу я пойти с тобой? Не хочу оставаться одна.
Ворон задумчиво окинул ее взглядом.
-Думаю, да.
После быстрого завтрака они направились к соседним избам. На них любопытно косились, но в диалог не вступали. Вернее, не на них, а Василису, которая очень выделялась на фоне Ворона. Вася, в свою очередь, одаривала всех грозным взглядом.
Ворон постучал в первую дверь, где ему незамедлительно открыли. Мужчина удивился, увидев на пороге незваных гостей.
-С чем пожаловали?
-Хотели поговорить. Сможешь ответить на пару вопросов?
Мужчина вышел и захлопнул дверь. Вася попятилась.
-Что хочешь узнать?
-Когда-то давно тут жил мальчик. У него имелись странные способности забирать энергию у других людей.
Тот воровато огляделся, потом взял Ворона за плечо и повел куда-то. Священник не нашел что сказать на такое своеволие, но огрызаться не стал. Больше всего в этой ситуации его волновала Вася и ее не всегда уместные приступы гнева. Однако Василиса не кинулась в драку, покорно последовав за ними.
-Меня зовут Филат, - между тем хрипло проговорил мужчина, - мы пойдем в парк. Там есть лавочки, и в такое время людей немного.
-Зачем такая осторожность? - спросил парень, косясь на большую мозолистую ладонь и длинные пальцы, больно сжимающие плечо.
-Затем, что об Ингаре здесь говорить вслух запрещено.
Вон оно как!
До места они шли долго. Филат не обманул. Небольшой парк, густо усаженный цветами и кустарниками, вперемешку с яблонями пустовал. Полубоком сев на самую отдаленную скамейку, мужчина прочистил горло и поинтересовался:
-А вы, собственно, откуда узнали о нем?
Так искусно врать Ворон не умел, да и придумать правдоподобную историю за столь короткий срок не представлялось возможным.
-Узнали от Боу, - выдала Вася невозмутимо, - мы у него гостим временно. Он любит всякое рассказывать. Подробности не уточнял, а мы вот заинтересовались. Я былины всякие разные пишу.
Филат недоверчиво хмыкнул, но заметно расслабился.
-Юношеское любопытство это хорошо. Но не о том человеке надо писать, милая. Он не стоит твоих трудов.
-Ну, почему же, - возразила Василиса, - как по мне, так это очень загадочная личность.
-Да, я бы тоже послушал. Всё-таки он сам ушел и теперь бродит где-то. Опасно, не находите? - поднял бровь Ворон.
-Ох, и плут! - вдруг рассмеялся Филат, - сказочник! Сам говорит ушел. Да как бы не так!
Священник замер, приготовившись внимать каждому слову. Похоже, им удалось притупить бдительность, и теперь при правильном подходе можно выведать у него все, что нужно. Кажется, Вася тоже это поняла, поэтому выпрямилась, подвинувшись ближе.
-Ингар ни за что бы не ушел из Мирного по собственной воле. Он прикипел этим местом, считал своим домом, коим и являлся на самом деле. Мальчишка странный был, все болели от него и духовно и физически, от того и шпыняли, чтобы не подходил. А потом Дунька умерла. Резко и внезапно-никто не ожидал. Вся высохла за какие-то пару недель. Нашли мы мальчугана у нее в ногах, он плакал и обнимал ее, не понимая, что происходит. А нам всем страшно было. Ну, сами вот поставьте себя на наше место. Дунька не просто там померла, он ее выпил. Забрал жизненные силы.