Ингар стиснул зубы, оглядываясь. Капюшон сполз, став оттягивать ворот плаща. Пришлось снять его и кинуть на пол. Оставшись в одной вязаной растянутой кофте, парень смог нормально дышать.
Та девка. Рыжая. Точно она провернула все это. Ведьма.
У Добролюба был план собрать тысячу душ и последними высосать их. По его собственному умозаключению влюбленные души должны произвести самый сильный эффект.
Не будет теперь никакого эффекта. Только скитание. Ингар покрутился вокруг себя. С другой стороны, теперь он свободен и волен делать все, что пожелает. А желает он много. Главное поквитаться с рыжей, которая опять забрала у него дом и хрупкое душевное равновесие. Эта сука за все поплатится. Особенно своей гнилой душой, которую он выплюнет и раздавит.
-Эм, Ингар, доброго ве… - Ярослав осекся, когда тот развернулся и впился в него темными ледяными глазами.
-Доброго? - прошипел парень, - доброго?!
-Прости, мы тут все немного… Напуганы, - Глава города попятился, зачем-то положив руку на грудь, будто боялся, что Ловец сию минуту вытянет из него все жизненные силы.
Ингар внимательно наблюдал за ним. Ему нравилось, что его боятся. Так и должно быть.
-Очень жаль его и жену его тоже.
-Зачем ты пришел, Яро? Что тебе нужно?
Ярослав весь напрягся и забегал глазами, ища пути отступления в случае чего.
-Я понимаю, что это прозвучит очень… Очень плохо, но я вынужден попросить тебя уйти. Не нужно пугать людей, они и так в ужасе.
-Думаешь, я могу сделать еще хуже? - Ингар специально сказал это с угрозой, - я жил здесь последние пять лет!
-Я должен попросить тебя об этом. Мне жаль.
-А мне нет, - пожал плечами Ингар, все для себя решив, - вы смертные людишки так ничего и не поняли?
Ярослав воспринял возглас за знак и кинулся было прочь из сгоревшей избы, но Ловец уже цепко держал его за рубаху, нависая, как грозовая туча.
-Нет, нет, нет! - завопил тот, отчаянно вырываясь, - пощади меня! Пощади!
-Нет пощады предателям!
Парень с легкостью поднял Главу в воздух и вынес на всеобщее обозрение людей. Небольшая толпа, которая так и не разошлась по домам, с криком отпрянула. Ингар медленно шел прямо к ним, не выпуская трепыхающегося Ярослава.
-Если хоть кто-нибудь посмеет мне сделать больно, - громко сказал парень, - я сделаю это с каждым! - и, наклонившись, втянул ртом воздух.
Ярослав обмяк. Глаза его так и остались широко распахнутыми, наполненными диким животным ужасом. Более никто не осмелился говорить.
Каждая съеденная душа придавала сил. Теперь, когда не нужно их никому отдавать, Ингар мог накопить свой собственный запас энергии. Безжалостно высосав жену и детей Ярослава, он вытянул ноги на кровати и блаженно улыбнулся. Теперь эта изба по праву принадлежала ему. Вахровцы не пойдут против него. Показательное выступление посеяло в них страх. Они должны преклоняться перед ним и почитать, как Бога. Ловец рассмеялся своим мыслям. Бог?
Ловец не верил в Бога и считал себя выше всего этого. Вера у него имелась только в самого себя. Он несокрушим, бессмертен. Больше и желать нечего.
Подняв тела двух маленьких девочек лет семи и женщину, ставшую невесомой, он усадил их за стол, потом вышел, забрал с улицы мертвого Ярослава и посадил во главе стола. Довольный проделанной работой, Ингар поставил на стол тарелку с супом и взял пару лепешек, еще теплых.
-Ну что, друзья мои, - громко сказал он так, словно те могли его слышать, - что будем делать с ведьмой? Как думаете, где она? А Зарина? Кого искать в первую очередь?
Ему ожидаемо не ответили. Ловец улыбнулся.
-Давно пора было вас убить. Так вы удивительно сговорчивы.
Спал Ингар плохо, постоянно ворочался и просыпался. Просыпался и смотрел на рассаженные трупы людей за столом. Вчера вечером его забавляла такая игра. Сегодня от сие картины в горле встал ком. Скривившись, парень выкинул их из избы и захлопнул дверь. Утренний холод опалил лицо и руки. Запах разложившейся плоти, чуть сладковатый, витал в воздухе, пришлось открыть окно. Тяжело вдыхая в легкие прохладу Ингар шептал сам себе: до чего ты докатился? Чем ты стал?
Пелена эйфории слетела, оставив после себя приступ тошноты и отвращение от самого себя. Ловец стал понимать, что такие садистские наклонности происходят с ним только после того, как чужая душа оказывается в его теле. Наступает что-то вроде беспамятства. Он перестает контролировать действия и не отдает им отчет.