Здесь же хотя бы был воздух, которым можно дышать. Ясновидцу думалось, что если они убьют Ловца то наступит долгожданная радость и облегчение, но ничего из этого не чувствовалось. Наоборот состояние оставляло желать лучшего. Мраку казалось, что он проваливается в вязкую трясину безумия и непроходящей тревожности.
Ворон покинул их еще днем не попрощавшись. Просто постоял посреди избы и вышел, так и не вернувшись. Мрак не стал останавливать друга, понимая, что тому не нужно ни утешение, ни слова, ни присутствие кого-либо рядом.
Одно только волновало — как бы Священник не наложил на себя руки. Вася для него — спасение и его вмиг грубо отобрали.
Ясновидец встал, спустившись. Огоньки не светились, город почти утоп в темноте, но на главной площади едва слышалась музыка и пение. Настроение никак не подходило для увеселительных программ, но ноги сами понесли его туда. Тем более Мрак узнал этот голос. Жарна опять выступала.
Пока Ясновидец шел на площадь, то пытался подобрать слова на случай, если девушка начнет приставать с расспросами. Расстались они на не очень приятной ноте, и после их неудачного расставания он так и не попытался поговорить с ней.
Варвара никак не желала выходить из мыслей и души. Мрак страдал, когда видел ее с Вятко и бился в агонии, когда замечал ее влюбленный взгляд, больше не обращенный к нему. Ясновидец входил на площадь в разрозненных чувствах — перед глазами стояли мертвые Вася и Ловец. В горле скопилась желчь, которую хотелось сплюнуть, но везде были люди. Освещение едва освещало сцену. Боу объявил траур в городе, но сами мировцы наплевали на это, решив устроить свой праздник. Песни и пляски они устраивали каждый вечер.
Мрак встал возле стола, где стояли кружки с медовухой и брагой, устремив взгляд на сцену, где пела Жарна. Тусклый желтый свет от свеч, принесенных горожанами могли лишь осветить очертания девичьей фигуры. Жарна пела какую-то гарусную песню, слегка покачивая бедрами в такт мелодии. А Мрак продолжал смотреть, не в силах сдвинуться с места. Силы покинули его, осталась только усталость и безвыходность, и мысль о том, что все подошло к концу. Все наконец кончилось и можно нормально вздохнуть и попытаться собрать разорванную в клочья жизнь обратно. Если получится, конечно. Мрак в этом сильно сомневался и дал понять сразу, что на возвращение в Залесский у него не хватит ни желания, ни духа. Богдан понимающе похлопал его по плечу и уверил, что сообщит, когда можно будет возвращаться. Ясновидец подивился такой уверенности, но говорить ничего не стал.
Жарна заметила его, сбившись с ритма и резко замолчала. Толпа издала недовольный возглас, но девушка не обратила внимание.
Она спустилась, почти бегом направившись к нему. Мрак так и не смог прочесть по лицу рада она или злится.
-Я думала ты уехал на совсем.
-Уеду, но не сейчас. Мы решали важные дела.
-И как? Удачно?
Ясновидец промолчал, закусив губу. Удачей такое вряд ли можно назвать.
-Я… Скучала.
-Я хотел попросить прощение за то, что в тот раз выгнал тебя.
-Вначале было обидно, конечно, - Жарна взяла его под руку и повела в сторону от недовольной толпы, - но потом поняла, что дело серьезное, раз столько людей к Боу прибыло.
-Сейчас все хорошо.
-А ты, кстати, зачем пришел?
-Услышал, как ты поешь.
Жарна смутилась.
-Могу спросить?
-Да, спрашивай.
-Ответь только честно.
-Обещаю.
-У меня есть надежда?
Уточнения не потребовались, Ясновидец и так все понял. Прислушавшись к себе и помедлив, решительно ответил:
-Да, надежда есть.
Глава 19
Богдан поднялся рано, ещё солнце не показалось над горизонтом. Киржа ушел накануне, чтобы сообщить всем о том, что они выдвигаются в Залесский. Епископ волновался, но виду старался не показывать. Не гоже это перед женщинами предстать слабаком.
Однако, чем ближе подходило время выдвигаться, тем рассеянней он становился. Варвара, самая бодрая из них, уже разливала по чашкам чай и раскладывала куски мясного пирога. Ей помогал Боу.
Богдан глянул на девушку, отметив, что та совсем не спала. Под глазами у нее залегли глубокие тени. Глаза, потухшие и красные от слез, выделялись на фоне бледного осунувшегося лица. Она не была бодрой, как могло показаться на первый взгляд. Просто девушка находилась в нервном состоянии и не могла усидеть на месте.
Мрак не спустился, оставшись в комнате. Гор находился в беспамятстве и спал после огромной дозы расслабляющего и сонного зелья.
Вятко тоже отсутствовал, но спрашивать где он Епископ так и не решился.
Ели они в неуютном молчании. Богдану кусок в горло не лез, приходилось усиленно проглатывать хлеб, запивая его чаем. Варвара к еде так и не притронулась. Божена и Мира ели, но с явной неохотой и то ради того, чтобы силы не иссякли на первом часу дороги.