Иногда Линде позволяли встречаться с парнем-нефилимом по имени Пат. Он с незапамятных времён служил у Горница то ли пажом, то ли секретарём. У него были размытые обязанности, так как Пат своей безупречной службой и преданностью заслужил право считаться кем-то больше, нежели просто рабом. В отличие от Линды, Пата иногда выпускали из дома, не опасаясь предательства, и даже посылали с важными поручениями в другие «облачные дома» наместников, откуда он привозил Линде то подарки и сувениры, то цветы из далёких гигантских оранжерей, то диковинных птиц в клетках.
К Линде он испытывал тёплые чувства: что-то между потухшей, но привычной страстью и вынужденной интимной связью, так как в доме Горница, никого кроме него самого и Линды из нефилимской расы больше не было. Лель уверяла, что Пат, уезжая в другие «облачные дома» не изменяет Линде с другими слугами-нефилимами, на что Линда только отмахивалась, точно ей всё равно. А Лель радовалась от осознания того факта, что она смогла сотворить такую счастливую, как ей казалось, жизнь для своей подруги-нефилимки.
– Это нескромно с моей стороны, Линда, – засмеялась Лель однажды утром, когда Линда привычным движением распустила золотистые косы своей подруги, намереваясь расчесать их и сделать новую причёску. – Но что у вас с Патом произошло? Где ты была всё утро? Вы что, поругались, да? Впервые за столько веков?
Линда была не в настроении, что показалось Лель необычным.
– Слушай, подруга, ну в чём дело, ты какая-то сегодня особенная. Я бы даже сказала – озлобленная и нервная, – перехватив руки Линды, посмотрела в зеркальное отражение Лель. – Перестань. Посмотри мне в глаза. Что произошло?
Линда будто не слышала. Она зачарованно смотрела на руки Лель, что держали ее за запястья. Смотрела так, словно видела их впервые и не понимала, что происходит. Почему кто-то держит ее за руки? Зачем? И вдруг из ее глаз покатились слёзы.
– Линда, милая моя, любимая, ты что?!
Лель повернулась на табурете и обхватила руками талию Линды.
– Ну-ка, немедленно отвечай! Он тебя обидел? Ударил? Обругал? Вы расстались? Ты думаешь, что он изменял, когда уезжал в другие дома? Я клянусь тебе, он не изменял, я проверяла, звонила и спрашивала у хозяев тех нефилимок! Линда, ты никогда не говорила мне о ревности, но ты, должно быть, страшно ревнуешь Пата к другим нефилимкам, да? Поговори со мной об этом и тебе станет легче! Линда…
Тут в коридоре послышались шаги.
– Отец вернулся! – обрадовалась Лель. – Я сейчас, подожди. Он улетал на совещание. Скажу по секрету: знаешь, что ему доставили сегодня со дна карьера? Осколок Священного Шара! А знаешь, что с помощью одного такого кусочка можно сотворить? Папу ждёт повышение, а нас с тобой – переезд в Центр Галактики! Там мы найдём для тебя столько красавцев-нефилимов, сколько захочешь! Не плачь, дорогая моя, не расстраивайся из-за этого Пата. Он только выглядит молодо, на самом же деле – это его третье тело и, скажу прямо – не слишком удачное. Он для тебя уже старик по всем меркам. Не вешай нос. Я сейчас, только разузнаю, как у папы дела и вернусь.
Лель выбежала из комнаты. Спустя некоторое время она вернулась, обнаружив Линду, стоявшей в задумчивости у гигантского окна. Лель прижалась к стене, впервые не зная, как заговорить с подругой. И тогда Линда сделала это первой.
– Твой отец… он получил желаемое?
– Да получил, Линда.
– Он рад?
– Да, он рад.
– Насколько?
– Более чем. Только его огорчило…
– Что?
– Труп Пата у него в кабинете. Зачем ты убила его? Ведь это ты сделала, Линда. Я сказала отцу, что сегодня не видела тебя, что ты сбежала.
– Почему? – повернулась к ней Линда, а Лель вжалась в стену: настолько поразил ее взгляд верной подруги.
– Потому что… – заплакала Лель, – потому что я люблю тебя, Линда. Всем сердцем, всей душою! Беги! Я прикрою, как смогу! Беги, пока не поздно! Прямо сейчас! Возьми мой скутер и лети в сторону заброшенных приисков, дальше иди пешком – по указателям к горе Наут. У ее подножия ты отыщешь вход в пещеру. Там старый закрытый завод. Я слышала, что там остался какой-то провиант, машины, роботы… Ты сможешь выжить. Беги!