Линда подошла к ней. Она подняла руку и пропустила сквозь пальцы золотистые волосы Лель.
– Ты совершенна, Лель, и так красива! Ты – самое чистое создание из всех, о которых я когда-либо слышала. Даже исковерканное мышление, которое тебе так упорно прививали твои сородичи, не смогло испортить твою светлую душу. Прости, моя любимая Лель, но я ждала так долго, так бесконечно долго, не для того, чтобы убегать.
Тут дверь распахнулась, и порог комнаты переступили три ангела с горящими мечами.
Их лица перекосились от негодования.
– Линда, мерзкая нефилимская тварь, на выход! – загремел один из них.
Линда подняла руки и, печально улыбнувшись Лель, пошла на выход вслед за охранниками.
Глава 3 КОДОВОЕ ИМЯ "КИНГСМАН"
Промежуточный мир. Бежать некуда. Вокруг спецы Ордена, их оружие направлено прямо в голову. Ни дернуться, ни пошевелиться. Все варианты – провальные и бессмысленные, ведь если начать сражаться, то Цель не будет достигнута. Значит, нужно сдаваться и терпеть неизбежную боль.
Его вывели на широкий округлый белый балкон, усадили спиной к декоративному фонтану. "Скоро прибудет начальство и начнётся допрос. Или не начнётся? Вполне возможно, что ликвидируют сразу, без выяснения причин. Нет, вряд ли. Их искусственный интеллект просчитал варианты. Как им кажется – все возможные. В таком случае, надо подыграть".
– Здравствуй, – вскоре послышался хрипловатый и как всегда очень тихий голос прибывшего начальства.
Кингсман кивнул в знак приветствия, решив не поднимать глаз. Подошедший мужчина опустился рядом на диван, что огибал декоративный фонтан и посмотрел вперёд. Там, у ограждения балкона, облокотившись о перила, стоял еще один спецагент Ордена. Он недовольно поджал губы, не то сожалея о случившемся, не то раздражаясь, что вынужден участвовать в «разборе полёта» своего напарника.
– Я не стану ничего выяснять, – повернулся к Кингсману начальник, – просто хочу спросить одну вещь. Ведь ты знал, что за это будет. Чёрт тебя дери, знал! Зачем ты так поступил?
Кингсман бросил быстрый взгляд на своего напарника. Тот еще сильнее поджал губы, услышав вопрос начальства, после чего резко отвернулся, уставившись в тёмное пространство.
– Я не мог поступить иначе, – выдавил из себя Кингсман, рассматривая спину напарника и не смея посмотреть в глаза начальству. – Так неправильно. Так нельзя поступать. И ты знал, что рано или поздно я сорвусь. Ты знал это, не так ли?
Начальник безмолвно кивнул.
– Тогда почему ты спрашиваешь меня?
– Потому что... хочу убедиться, что ты сделал это, полностью осознавая последствия.
– Да, я полностью осознаю... – чуть задохнулся Кингсман, – ...последствия и то, что меня ожидает. Но пусть лучше так, нежели я продолжу существование такой мразью, какой меня вылепил Орден.
– Я понимаю тебя, старина, – хлопнул его по плечу начальник, – но ничего не могу сделать, чтобы изменить твое наказание.
– Не тяни, – криво улыбнулся ему Кингсман, заметив, как напарник, всё это время безмолвно рассматривающий тёмное пространство, вцепился в перила, да так сильно, что побелели костяшки пальцев, – а то этому парню сейчас плохо станет.
– Ты думаешь о нём? – удивлённо поднял брови начальник. – На твоём месте я бы сейчас волновался за самого себя, а не за душевную боль твоего напарника. Вот что, старина... Принимая во внимание всё то, что ты сделал для Ордена и сложность самого вопроса, а также нашу старую дружбу... Короче, всё, что я могу сделать для тебя, так это дать несколько дней, прежде чем... – тяжело выдохнул начальник.
– Сколько? – дрогнувшим голосом, спросил Кингсман.
– Три дня. Не больше.
– Благодарю. Мне больше не потребуется.
Утренний свет с трудом пробивался сквозь плотно закрытые жалюзи. Он буквально выбивал себе дорогу, просачиваясь в мелкие, совсем незначительные щёлки. С таким же трудом весь внешний мир пробивался сквозь всевозможные блокировки, установленные в организме мистера Кингсмана – самого опасного преступника на свете.
Вот уже более тридцати лет его держали в частной закрытой психиатрической лечебнице. Иных пациентов там не было. Лечебница охранялась целым взводом солдат, патрулирующих периметр обширной территории лечебницы-тюрьмы.