Неподалеку от солдата сидел на корточках Большой Рик и безотрывно глядел на лежащего друга, в котором с большим трудом можно было узнать Свена. Удар вражеской палицы размозжил ему кости, превратив некогда полное жизни лицо в кровавую кашу. Чуть поодаль валялась в лужи крови отсеченная рука злодея, навечно зажавшая орудие убийства. В это время, стонущего и мечущегося обладателя руки, ударом милосердия прикончил Эйнар, безучастно поднявшийся и пошагавший к Северину. За плечами контрабандиста лежал с распоротым горлом, из которого стремительно вытекала жизнь, предводитель каменщиков, Корв.
— Ты как, жив? — спросил Гарланд и сам же ответил, — ага, цел вроде. Тогда меч вытри быстрее, чтобы не заржавел.
Сигмар подобрал валяющуюся тряпицу и принялся счищать тягучие, темно-красные капли с острия своего клинка. В это время, Большой Рик словно очнулся от оцепенения, приблизившись к Эйнару, он, требовательно вглядываясь в его глаза, задал вопрос:
— За что они погибли?
— Я предупреждал, что поход может быть опасным, — нимало не смущаясь, ответил контрабандист.
— Ты не предупреждал, что противником нашим будут неуязвимые демоны, и что идем мы на верную смерть.
— Ты — жив.
— И ты, хотя и не должен, а мои друзья, мои преданные соратники, с коими я обошел полмира, они мертвы!
— Я заплачу их долю тебе.
— Мне не нужны деньги, золото, даже этот поганый камень не нужен, — указывая в сторону изумруда, отвечал Рик, — мне нужна справедливость, честный бой, один на один. Незримый укажет нам, кто прав.
Эйнар как-то тоскливо оглянулся на Северина:
— Да, Сигмар, наверное, ты подумаешь, что я сумасшедший, но я согласен с ним драться. Хватай камень, посмотри, что с Яруном и двигай к выходу.
Северин вложил меч в ножны, подхватил лежащую на мешковине драгоценность и, завернув ее в кусок грубой материи, положил в поясную сумку.
— Ярун, Ярун, — потрепал рыжего наемника по плечу Сигмар.
— Я, кх, кх, со мной все в порядке, лучше скажи, что они там удумали, — прокашлявшись, ответил Ярун, а на его губах заалела кровь.
— Нет, не все в порядке, раз кровь из легких идет, давай обопрись на меня, пойдем отсюда.
— Кх, а как же они, Рик, Эйнар?
— Это их дело, пусть они решат все сами, пойдем, — поднял Сигмар товарища и они пошагали по лабиринту тесных коридоров. У самой железной лестницы, ведущей наверх, их догнал Эйнар, его щека была распорота и сочилась кровью, но в остальном он был цел. На немой вопрос Яруна контрабандист ответил лишь:
— Рик хотел справедливости, он ее получил.
Выбравшись наружу, посланники Атмара задумались о том, что им делать дальше.
— Он не выдержит поездки, понимаешь, — доказывал, показывая на Яруна контрабандист.
— Но и оставить его мы не можем, если бы не его волшебство, нас бы порвали на части.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Я видел повозку, здесь у шатра, лошади у нас есть, медленнее конечно, чем верхом, но все равно успеем.
— Успеем куда? — резонно задался вопросом Эйнар.
— К Зельдеру. Он, я думаю, не откажет в помощи, тем более бумага Никифора при нас, можно припугнуть, если что. Хотя, скорее всего это не потребуется.
Эйнар задумался:
— Вообще это хорошая мысль, хотя лошадей придется бросить, конечно, но плевать, мы и так уже богаты, камень у тебя?
— Да, — похлопал себя по сумке Сигмар.
— Тогда решено, отправляемся в Рильке.
И вот уже в предрассветных сумерках катила по наезженной дороге повозка, управляемая Сигмаром. Солдат то и дело клевал носом, проваливаясь в сон. Рядом с ним скакал верхом Эйнар, по его виду казалось, что закаленному искателю приключений все нипочем. В повозке лежал, впавший в беспамятство Ярун, ему явно становилось хуже, и Эйнар, то и дело беспокойно заглядывал внутрь, размышляя, чем помочь наемнику. За время путешествия он успел сдружиться с рыжим балагуром и искренне переживал за него. Кроме того, Гарланд осознавал, что без магии Яруна он попросту не вышел из проклятого леса или сгинул бы в подземельях.
— Шесть лет? — внезапно всплыли в голове контрабандиста слова Рогатого Свена, — и я ничего не знаю, поверил Алто, а он молчал об этом. Надо бы разузнать, когда будет возможность, Хотя какая разница, где он этому научился, главное в том, что его колдовство спасло наши шкуры.
История Яруна
Метавшемуся в бреду наемнику виделись картины шестилетней давности. События того злополучного дня навсегда перевернули жизнь воина.
— Я сказал по десять сеттов за пуд, и никак иначе, — шепеляво толковал купец, с отвисшими бульдожьими щеками.
Они стояли на пристани, к которой была пришвартована купеческая ладья под завязку загруженная зерном. В разоренной многолетней междоусобицей стране это был самый ходовой товар.
За спиной толстого купца выстроилось четверо наемников — банда Большого Рика. Свен, как всегда горячился, кровь прилила к его лицу, раскрасневшись, он закричал сельскому сходу:
— Эй вы, мужичье, расходитесь, коли вам жизнь дорога. Альмир почтенный купец, и он заплатил нам, поэтому если с его головы упадет хоть волос, то ваши головы попадают с плеч!
В собравшейся толпе пронесся возмущенный ропот.
— Эй, умник, так что ж нам теперь из-за этого скупердяя с голоду помирать, — подбежав к Рогатому, затараторил сухонький старичок, — ты скажи нам, будь добр.
Свен необычно для себя терпеливо ждал, пока крестьянин выговорится, но когда тот, распалясь, упомянул о связи матери Рогатого с нечистой силой, то, не стесняясь, врезал ему промеж глаз кулаком в тяжелой ратной рукавице.
— Наших бьют! — раздался в толпе крик.
Едва началась заварушка, как толстяк Альмир проворно полез на корабль, спрятавшись за спинами наемников. Воины тут же заученно сомкнули строй, выставив вперед стену щитов, в которые тут же впились зубья вил, стукнули топоры, скрежетнули о железные умбоны крестьянские косы. Селяне навалились, рассчитывая задавить числом, расправиться с горсткой наемников защищающих мироеда-купца. Но прожженных рубак, закованных в броню, им было не одолеть. Сверкали на солнце острия мечей, прорубая тела крестьян, защищенные лишь рубахами, рассекая животы, вонзаясь в глотки. В изобилии лилась кровь, орошая поросший высокой травой берег.
— Бежим, бежим — одумались, наконец, жители села и отступили, оставив на берегу реки, никак не меньше полутора десятков тел своих менее удачливых товарищей.
Уже ближе к полудню на горизонте показались каменные стены Рильке, в этот раз их повозку заметили сразу, навстречу товарищам выехал сам Зельдер.
— Здравы будьте, друзья, что приключилось с вами? — тревожно оглядывая изрядно побитых гостей, поздоровался барон.
— И ты будь здоров, Зельдер. Выследили мы твоих демонов, правду люди говорят, не брешут.
— И что же?
— Порубали мы их конечно, но и сами под удар попали, положили наших товарищей, один Ярун в живых остался, — махнул рукой к повозке Эйнар.
— Сильно поранили?
— Думаю, что пару ребер сломали и внутренности отбили. Парень кровью кашляет, сознание потерял, плохо дело словом.
— Ничего, ничего, — Зельдер взволнованно подстегнул коня, — двигайте в замок, у меня хороший лекарь, из самого Эрендаля до нас добрался, вмиг его на ноги поставит, вот увидите.
— А вы никак ждете кого? — оглядел полностью вооруженного барона Эйнар.
— Ждем? Нет, скорее сами идем навестить кое-кого. Сегодня в поход выступаем.
— Какой поход? — наконец подал с повозки голос Сигмар.
— Ну да, вы же не знаете. Аккурат как вы уехали, ввечеру, прибыл гонец из Суравы. Он передал, что Суаль поднял черный стяг, что Атмар, собрав войско, выступил из Старгорода, а Флориан уже стоит на границе.
— И где же сейчас Атмар?
— Этого я не знаю, но полагаю, что отправившись с нами в Сураву, вы его там застанете.
— Благодарю, за хорошее предложение, с вами и веселее и безопаснее.
— Поеду предупредить, чтоб кликнули лекаря, — хлестнул коня Зельдер и умчался к воротам замка.