Помолчав, Костя добавил:
— Да, зря ты, Лешка, не написал тогда заявление, когда…
Я перебил его:
— Это же была конфиденциальная информация! Я просто рассказывал тебе, как другу, что со мной, а точнее, с ним, случилось… К тому же, Николай не стал заявлять о нападении на него этой банды. А мне это надо?…
А сам подумал:
— Так вот, значит, как он с ними расквитался!
Костя осуждающе покачал головой и сказал:
— Леша! Ну почему вы все себя так ведете?
— Кто все? Я — то здесь причем?
— А кто же? И ты причем, и твой Николай очень даже причем… Теперь уже не эти ребята, которые на него напали, являются бандитами, а он — Николай Поспелов! Мститель, твою мать! А я еще, дурак, по твоей просьбе ему помогал! А теперь дело об избиении тех ребят не я буду вести, а наш въедливый капитан Прохоров! А уж он «нароет» чего надо и не надо по этому делу! И про меня, и про тебя, и про друга твоего…
— Да никакой он мне не друг! В том — то и дело!
Я опустил голову, нахмурился, и Костя это заметил.
— Что, еще что-то случилось?
— Слушай, Костя, а по вашим правилам, можно осмотреть его квартиру, может быть это наведет на мысль, что с ним случилось и куда он пропал?
— Не положено по закону. Он никого пока еще не убил, не ограбил и заявления от родственников о его пропаже тоже нет. Нет заявления и от тех, кому он отомстил. Пока. А если он отъехал куда-нибудь по своим делам? Он может появиться в квартире в любой момент. Так что, извини, не могу. Я теперь просто не пойму, на что тебе сдался этот пропавший Николай… Тем более, что он тебе и не друг… Или что-то еще случилось, о чем ты мне пока не рассказывал? Ты мне можешь пояснить сейчас, а не тогда, когда уже будет поздно?
Я покрутил головой, помолчал и, собравшись с мыслями, сказал:
— Два момента есть, которые мне не понравились в общении с ним, с Николаем… Сначала- то, в горячке происшедшего, он мне понравился. А что — нормальный парень! Простой, честный, неглупый, образованный! С ним интересно было разговаривать, я от него не уставал, как от некоторых… Потом — мне не понравилось, как он себя ведет с Наташей и пытается попасть ей на глаза…
— Да ты ревнуешь, друг! — веселым голосом воскликнул Костя, но заметив, что я еще больше нахмурился, стер улыбку с лица и снова стал слушать.
Я продолжил:
— Заметив это, я прекратил с ним общение. Еще: он сбежал из больницы в день поступления, возможно, разыграв меня имитацией тяжелого заболевания. Зачем? Вот это второй момент… Теперь ответь мне на такой, может быть, дурацкий вопрос: Николай может быть шпионом? Или маньяком каким-нибудь? Как он тебе самому показался при общении?
— Ну, ты даешь, Алексей! Из одной крайности в другую! Да нормальный мужик с виду! Да и то, что он нашел этих молодых бандюганов и «отделал» их — только в его пользу, как нормального мужика и говорит. Точно, не маньяк! Это я не как полицейский говорю, а как обычный человек. Дал острастку, молодец! Теперь эти козлы сто раз подумают, прежде, чем напасть на одиноких прохожих… Но вот теперь на него самого будет дело заведено, почти наверняка… А про то, что он может быть шпионом — это что могло тебя подвигнуть к таким подозрениям? И каким шпионом? Украинским?
— Да ничего определенного, в том и дело! Не нравится мне все, что с ним связано. Как — то странно и непонятно…
— Да в нашей жизни еще и не такое странное может быть, что и не в сказке сказать…
Мы оба помолчали.
Он уже с участием сказал:
— Да не волнуйся ты так, если бы была информация нехорошая у нас о твоем знакомом, то уже бы не ты ко мне пришел, а я к тебе… Хотя… Ну да, есть повод попасть в квартиру, которую он снимает, под «соусом» возможной утечки газа или угрозы затопления квартиры снизу. Местный участковый — мой старый знакомый и кое-чем мне обязан, он все организует по линии домоуправления — проверка, проявление бдительности в плане предотвращения взрыва газа, то да се… А мы с тобой будем как сопровождающие лица. Так что все будет вполне законно.