— И поэтому они позволили вам изучить наш язык?
— Наверное. Но своих планов они при нас не обсуждали. Да и жили мы в другом конце замка в маленькой комнатушке. Просто нас кормили и не ограничивали нашей свободы. Свои планы они, наверное, обсуждали в своем кругу.
— Хватит говорить ерунду! — Тон полковника стал неприятно резким и властным. Вас захватили в комнате государственного преступника в полном походном снаряжении космодесантника на задании! Как вы это объясните?
Я прикинулся ошеломленным и испуганным. Вжав голову в плечи, пролепетал:
— Мне сказали, что у них мало людей, а им надо постоянно тренироваться. Вот для тренировок меня и привлекли. А мне что? Надо было хоть как-то за приют отблагодарить!
— Значит, вы не хотите говорить правду? Хорошо! Придется с вами говорить по-другому. Но сначала объясните нам, почему вашу жену мы захватили в голом виде, извините, в одних трусиках?
Я с удивлением посмотрел на Наташу — она потупила взгляд с таким выражением лица — типа, «ну а как я еще могла отвлечь внимание часовых?»
Я промолчал. Полковник обратился к Наташе:
— Может быть, Вы сами объясните данный факт?
— Я просто вышла погулять за пределы замка, а день был такой теплый, солнечный, что мне захотелось позагорать. На нашей планете это бы никого не удивило… И я возвращалась в замок, когда меня вдруг грубо и бестактно схватили, надели наручники и бросили в подвал. Хорошо, хоть одеться дали!
— Я вижу, вы оба не понимаете хорошего отношения и не хотите сотрудничать со следствием! Капитан Вильдор! Займитесь пленными, меня позовете, когда будут результаты. Кстати, Алекс! Как видите, мы знаем ваше имя, мы уже имеем некоторые сведения от других участников заговора после предварительной обработки… Их уже отправили на Нерею. И у нас есть в наличии кое-какие захваченные документы. Но вы сами разве не хотите облегчить свою участь чистосердечными признаниями? Ведь вместе с вами может быть подвергнута пыткам и спецобработке ваша жена. Вы ее, наверное, любите?
Не дожидаясь ответа, он вышел. А на нас снова надели наручники и потащили куда-то вглубь замка. Затем нас разделили. Меня положили в какое-то полукресло, тщательно зафиксировав руки и ноги в специальных зажимах, и закатили в большую и очень светлую комнату без окон. Комната напоминала операционную в нашей больнице белизной стен, потолка и немыслимой чистотой. Сходство усиливало полукресло, на котором я лежал, как на операционном столе. Похоже, это у них была пыточная комната. Рядом с моим креслом сел капитан Вильдор, рассматривая меня как интересный экземпляр для своих опытов. Вскоре появились двое служителей в комбинезонах стального цвета. Они везли перед собой столики на колесах с множеством инструментов, напоминающих хирургические.
— Неужели в высокотехнологичном мире имеют склонность к средневековым пыткам? — подумал я. — А почему бы и нет, раз метод доказал свою действенность в веках? Да и для того, чтобы сломить волю изнеженным интеллигентам это как раз то, что надо, грубо и эффективно!
К сожалению, не могу сказать, что я не испугался. Да у меня кровь начала застывать в жилах от предстоящего ужаса! И мне предстояло это перенести… Или подтвердить все, что они захотят? Может быть, это, все-таки, проверка? Если не проверка, нужны ли им мои подтверждения? Похоже, они для начала хотят сломить мою волю, а уж потом начнут разговаривать всерьез… Так что, готовься, парень, к самому худшему!
Вильдор подал знак своим помощникам, они одели резиновые перчатки и выжидательно посмотрели на него.
— Как вы успели заметить, я не люблю много разговаривать с преступниками и подследственными. Это дело полковника Гарнета. Он любит словесные дуэли. Я же человек действия. Ну что, будем говорить о вашем участии в заговоре или мне скомандовать начать физическое воздействие?
Я молчал. Вильдор взмахнул рукой и ко мне приблизились его помощники.
— Впрочем, — остановил он их, — введите молодому человеку препарат!
Один из помощников набрал в шприц лекарство и начал выбирать вену на моей руке.
— Этот препарат, введенный человеку, заставляет его говорить правду практически без передышки. Мне жалко вашу молодую жизнь. Не хочется калечить молодое тело. Вы же не закоренелый преступник?
— Ну, давайте начинать! — это он уже сказал помощнику. Тот ввел препарат, у меня все закружилось в голове и я потерял сознание. Очнулся я уже вскоре, но как-то странно: я не ощущал своего тела совершенно, хотя все видел и слышал отчетливо. Потом понял, почему странно — я «висел» метра на два выше Вильдора и его помощников, но ни рук, ни ног, ни телесной оболочки у меня не было. Было только зрение и слух. Я с удивлением увидел свое тело внизу в кресле. Тело было явно без сознания. Около моего тела суетились оба помощника Вильдора. Появившиеся дополнительно люди в белых костюмах, похожих на хирургические (медики?), спешно выкатывали из смежных комнат дополнительную аппаратуру. Вскочил и беспокойно забегал Вильдор.