— Ну что ты или даже мы со всеми нашими сторонниками можем сделать! Комплекс зданий министерства внутренних дел — это цитадель, которую не по силам взять штурмом даже корпусу космодесантников! Так что жди, Фарагон что-нибудь придумает! Кстати, «Тинкль» я забираю!
— Тарг! Так нельзя! Фарагон, конечно, мудрый человек и опытный политик, но в данном случае все не так, все по — другому! Если мы сейчас, даже немедленно не придем ей на помощь, для нее все может закончиться очень печально… Ее могут подвергнуть пыткам, в конце концов! Я же знаю, тебе она тоже нравится! Тарг! Дай мне «Тинкль»! Я знаю, как ее выручить!
— Я не могу тебе дать «Тинкль», не могу! Если честно — мне это категорически запрещено! Я еще не король, чтобы принимать решения единолично! Да и стану ли? Фарагон и другие друзья отца-короля и так мне сделали внушение за то, что я тебе, чужаку, один раз уже давал «Тинкль». А этот прибор — важный государственный секрет и может решить исход борьбы за власть… Хорошо еще, что ты Наташе его не отдал, когда она пошла потрошить сейф регента! Представляешь, что получилось бы, если бы не только Наташа, но и «Тинкль» попали бы к Кризанпу!
— Ты же говорил, что у ваших врагов уже есть такой прибор? — перебил я Тарга.
— Мы можем и должны были это предполагать! За мной на Земле была слежка…
Мне стало как-то нехорошо от подозрения, что нас с Наташей обманывал и использовал в своих целях вот этот с виду прямой и открытый парень, пусть даже и принц… Но я решил пока отогнать это подозрение: сейчас не до этого — надо Наташу выручать!
В бесплодных попытках что-то придумать или уговорит Тарга прошло несколько часов. Тарг куда-то уходил, снова приходил, искал какие-то документы, что- то выискивал в сети… В конце концов он предложил такое, что я снова стал считать его благородным человеком:
— Ну, хорошо! «Тинкль» дать тебе в руки не имею права, но я могу с его помощью отправиться вместе с тобой на Нерею, если ты мне расскажешь и докажешь, что сможешь реально ей помочь!
Я с облегчением ответил:
— Да, я расскажу и докажу…
Вскоре мы с Таргом уже находились на Нерее, «в гостях» у старого, вышедшего на пенсию, директора лицея, где Тарг учился до поступления в космодесантное училище. Тарга он встретил как родного, только спросил:
— Ты же не делал того, за что тебя разыскивают?
— Нет, господин Пенборн, это клевета! Я попал в политические разборки и моим врагам надо было меня устранить любыми путями.
— Я тебе верю, потому что знаю тебя хорошо и ты не мог так поступить с бедными девушками… А кто этот молодой человек?
— Это мой друг и соратник! Его зовут Алекс. Запомните это имя: скорее всего, Вы не раз его еще услышите!
Я, смутившись, ткнул легонько Тарга кулаком в бок и сказал, что Тарг очень сильно преувеличивает.
Старенький господин Пенборн проводил нас в наши комнаты, попытался пригласить нас к столу, но мы сказали, что не голодны и отказались, сославшись к тому же на неотложные дела. Он с пониманием кивнул и больше нас не беспокоил.
Сразу после его ухода я извлек свой запас пермерона (создал его после событий, связанных с «экзаменом» и допросом, знал, что он пригодится) и попросил Тарга ввести мне препарат. Он отказался в испуге:
— Ты что? Зачем тебе вводить пермерон? Я тебя допрашивать не хочу! И вообще, не только боюсь, когда мне делают уколы, но и делать другим боюсь тоже!
Тогда пришлось признаться в особом действии на меня этого препарата и о моих необычных возможностях. Поверил он или не поверил, я не знаю, но сделать укол все равно отказался.
Тогда я сам себе ввел двойную дозу (кто знает, сколько времени мне может понадобиться!). Вскоре моя «духовная сущность» уже парила над моим же распростертым и недвижимым телом. Было немного страшно и почему- то весело.
И я рванул по заранее разработанному маршруту, в здание министерства внутренних дел. «Летел» я необычно быстро, хотя и медленнее, чем при перемещениях с помощью «Тинкля» (там вообще — мгновенно!), появилась даже мысль, что моя способность к перемещениям мало уступает их великому изобретению. Хотя я до сих пор не был уверен в безопасности этого метода… Но выбирать не приходилось — на кону была жизнь и здоровье Наташи. Не опоздать бы! Ее вполне могли уже начать допрашивать. А какими методами? Лучше не думать! Скорей! Скорей!
Я залетел в здание, минуя часовых, разнообразные и хитроумные системы и блоки охраны. Ни один индикатор не мигнул, ни один тревожный сигнал не прозвучал.
Где же внутренняя тюрьма министерства? Наверняка в подземных этажах, как водится… В самом нижнем подземном этаже я нашел около двух десятков камер, только примерно в половине из них были узники. Наташи там не было… В коридоре между камер появился один из тюремщиков. Ослепленный злостью, подхлестываемый яростью, я совершенно инстинктивно проник в его тело, точнее, в его сознание. Никакой информации о Наташе в его сознании я не нашел. Окрыленный своими новыми возможностями, полетел дальше, стараясь найти кого-нибудь поважнее. На надземных этажах коридоры министерства были странно пустынны. Наконец, на втором надземном этаже, я наткнулся на кабинет Кризанпа. Не задерживаясь ни на миг пролетел внутрь, обнаружил странно неподвижных то ли помощников Кризанпа, то ли охранников, даму средних лет (секретаршу?), самого Кризанпа, и, о радость! — целую и невредимую Наташу, которая почему-то сидела за столом Кризанпа и деловито рылась в документах, извлекаемых из сейфа, вмонтированного в письменный стол. Не сразу, но меня поразило отсутствие реакции на действия Наташи со стороны присутствующих лиц (я не в счет!). Присмотревшись, я понял, что они полностью обездвижены, ничего не видят и не слышат. Гипноз? Действие каких-то медикаментозных препаратов? Неважно! Потом разберемся! Я выбрал тело Кризанпа, влетел в него — его сознание было полностью блокировано, мне пришлось распоряжаться телом как своим.