Следом пришло второе сообщение.
«Можешь мне поверить, я сделаю это».
Уставившись на себя в зеркало, увидела там полупьяную блондинку в расстегнутом, болтающемся на плечах лифчике, с дурацким румянцем на щеках и растерянным взглядом. Ну же, Хьюстон! Не позволяй ему собой манипулировать! Ты сильная и независимая! Ну что будет, если Алекс узнает о нескольких пропущенных занятиях? Чёрт! Она же меня расчленит... а дальше по старой схеме.
— Что тебе нужно? — мой голос звучал раздражённо.
— Тебя не было на занятиях, — а вот Шон казался вполне себе спокойным. — Где ты?
— В примерочной.
— Какой примерочной? — судя по интонации, я его неплохо удивила.
— Ты не ответил на мой вопрос, — невозмутимо произнесла я. — Что тебе нужно? — проговорила по слогам.
— Сара, даже мне не хватило наглости прогулять учёбу в первый же день, — хохотнул он. — Ты установила новый рекорд, мои поздравления.
— Иди на хрен, Шон, — я всегда знала, что ему ответить.
— Может быть, мне тоже свалить с занятий? — беззаботно спросил он.
— Ты за этим звонишь?
— Нет, то есть, да... Не знаю, — загадочно произнес он. — Я видел вчера твое расписание, и просто удивился, что тебя нет на английском.
— Ты следишь за мной, я не пойму?
— Ещё чего. Я же говорил, что я любопытный? — в его голосе была явная насмешка. — Давай сходим куда-нибудь, поедим?
— Нет.
— Ты повторяешься. Ну же, Сара, это просто обед, — не унимался Шон. — Давай оставим все… недопонимания в прошлом. Мы же можем нормально общаться?
— И ты перестанешь меня шантажировать?
— Что? По-твоему, это шантаж? — вкрадчиво произнес парень.
— А что, по-твоему?
— Ладно, как скажешь, Шоколадка, диктуй адрес, — а самоуверенность и ирония были в каждом его слове.
Глава 6
Попрощавшись с Ким, я запихнула в рот ещё одну подушечку жвачки и несколько раз глубоко вздохнула, подставив лицо солнечным лучам, ощущая их теплое бережное касание на своей коже. Безоблачное небо и новый лифчик с офигенными кружевными шортиками в тон ему однозначно скрасили это утро. Прохожих на углу Сьюард-стрит, где я стояла в ожидании Шона, было совсем немного: пожилая парочка, женщина с коляской и парень, прогуливающийся с золотистым ретривером на поводке. Несколько тачек покорно стояли на светофоре, никто не сигналил, пытаясь таким образом намекнуть, что водитель проморгал момент, когда загорелся зелёный, никто никуда не спешил, и мне впервые это было по душе. Интересно, с чего бы это? И кто вообще придумал, что употреблять алкоголь с утра пораньше – это признак дурных манер?
Мою нирвану разрушил автомобильный сигнал. Конечно, вот у кого действительно были дурные манеры! Шон сидел за рулём своего пикапа на обочине на другой стороне улицы и выжидающе смотрел в мою сторону. Поправив растрепавшиеся локоны, я дыхнула пару раз в ладонь, и, убедившись, что от меня не разит спиртным, как от последней пропойцы, покорно стала ждать, когда загорится зелёный, и плевать, что поблизости не было ни одной тачки.
— Что ты там делала? — спросил Шон, повернувшись, стоило мне только усесться на заднее сиденье.
— Покупала бельё, — безразличным тоном ответила я, и, наткнувшись на его заинтересованный взгляд, постучала ногтями по белому глянцевому бумажному пакету с логотипом магазина.
— Покажешь, что там? — продолжая пялиться на меня, кивнул парень.
— Прости, для меня это чревато, — некстати хихикнув, скрестила руки на груди и уставилась в окно.
— Что с тобой? Ты какая-то… странная, — в его интонацию закралось подозрение, и я тут же задержала дыхание.
Отстегнув ремень, Шон потянулся ко мне, остановившись перед самым носом, который я упорно отворачивала, и с шумом принюхался, едва не касаясь моего лица.
— Ты уже и надраться успела! — заржал он, обдавая мою щеку своим теплом. — Сара, ты точно сюда учиться приехала?!
— Отвали, Шон, — оттолкнула его, уперевшись ладонью ему в грудь, обтянутую чёрной футболкой. — Мне нужно было снять стресс.
— Не знал, что учёба в колледже настолько губительна для твоей психики. Хочешь поговорить об этом?
Он накрыл мою руку своей ладонью и сжал её.
— Не знала, что ты профи по части психоанализа, — съязвила в ответ, выдергивая свои пальцы из его ладони. — Ты, кажется, умирал с голоду? Дай мне сигарету и заводи свою колымагу, — приказала ему, боковым зрением заметив, что он не сводит с меня взгляда, который был почти осязаемым, таким изучающим и… нежным.
— В этой машине курю только я, — усаживаясь в кресло, заявил Шон. — Но, если ты покажешь мне, что у тебя в пакете, так и быть, я позволю тебе курить в салоне.