Но момент был потерян, когда из-за двери раздался глухой стук, будто кто-то с разбегу навалился на дверь всем телом.
— Эрик, я сказала, моя дверь восточная! — прозвучал голос Ким.
— Прости, малышка, — проблеял ее собеседник, запинаясь на каждом слоге, — я слишком пьян, чтобы помнить, где тут у нас восток.
Снова послышалась возня и нетвердый топот, а затем размеренный стук в мою дверь.
Шон приподнялся на локтях и, уткнувшись лицом между моих грудей, дышал так, словно пробежал марафон.
— Сара, детка, мамочка дома! Ты здесь?! — громко спросила Кимберли.
— Не отвечай, — прошептал Шон, приподняв голову, он провел ладонью по моему лицу, а затем коснулся губ пальцами, словно хотел таким образом заставить меня молчать.
— Ты уже спишь, что ли? Эй, ты там, Сара?! Я вижу свет! — не унималась соседка, и скрип дверной ручки дал мне понять, что она точно не отстанет, пока не убедится, что я нахожусь в своей комнате, а не лежу с пробитым черепом где-нибудь в лесу.
Я упёрлась ладонью в горячую кожу парня, пытаясь заставить его отстраниться, и тихо сказала:
— Мне нужно выйти к ней. Пусти.
Тяжёлый вздох Шона говорил о том, насколько он разочарован неожиданным вторжением Кимберли, которое отрезвило меня настолько, что тень моего раскаяния уже витала над нашими сплетенными телами.
Шон слез с меня, усевшись на кровать, пока я спешно закутывалась в полотенце, которое только что достала из-под своей голой бесстыжей задницы. Пригладив влажные волосы, расправила смятое полотенце, проведя ладонями вдоль тела, сползла с кровати и направилась к двери.
— С каких пор ты закрываешься?
Ким окинула меня подозрительным взглядом и, не скрывая любопытства, уставилась мне за спину, чтобы рассмотреть пространство комнаты в небольшую щель приоткрытой двери.
— Я… спала, — облизнув саднящие от затяжных поцелуев Шона губы, соврала я.
Ким беспристрастно осмотрела мое лицо, пока я идиотски хлопала ресницами, и с улыбкой констатировала:
— Ты там не одна.
— Да, — ответила я беззвучно.
— Неужели Хантер вернулся? — выражение её лица было обескураженным, но она вовремя спохватилась, — прости-прости, что помешала вам! Чёрт! Всё, забудь, что ты меня видела!
Она с усилием потянула дверь на себя, едва не прищемив мой нос. Я так и осталась стоять, уткнувшись в дверь, пока не услышала голос Шона:
— Кто такой Хантер?
Я повернулась, все еще не понимая причины перемен в его интонации.
— Это тот парень, что был со мной на танцах.
— И тот, кого я хотел закатать в асфальт в день приезда, — без намёка на шутку, утвердительно сказал Шон.
— Да, это он, — кивнула я.
— Нужно было так и сделать, — с досадой добавил он, исподлобья рассматривая меня.
Обсуждать Хантера – это последнее, чего мне хотелось после того, что пару минут назад было между нами, но холод, который сквозил во взгляде Шона, вызывал во мне беспричинное чувство вины и желание искать оправдание. Вот только какого хрена?
— Значит, он часто тут бывает?
Шон продолжал смотреть на меня взглядом, в котором читался явный упрек, и сжал губы так, что скулы заострились, усиливая выражение осуждения на его лице.
— Его не было здесь! С чего ты взял?!
— Твоя подруга так сказала. Зависнуть с первым встречным. Не ожидал от тебя такой прыти, Шоколадка. Хотя после сегодняшнего вечера, чему я удивляюсь? — и его саркастический тон мгновенно вывел меня из себя.
Шикарно! Мы так ничего и не выяснили, но Шон уже считает, что имеет право упрекать меня и обвинять в неразборчивости? Он же почти назвал меня шлюхой!
— Знаешь, что? — уперев руки в бока, твёрдо проговорила. — Я не обязана перед тобой отчитываться, Шон, и имею полное право приводить сюда кого угодно. — Протянув руку, я на ощупь открыла входную дверь и, вложив весь свой гнев в слова, произнесла: — Пошёл вон, придурок! — и указав пальцем на его футболку, добавила, — и барахло своё забери!
Глава 9
Пробираясь по тропинке между кустами низкорослой ивы, я шла вслед за Ким. Под ногами противно чавкала грязь, и я уже как пару часов смирилась с тем, что моим челси пора было заказывать поминки. От налипшей земли они отяжелели, сделав ноги свинцовыми, и на моём лице, я это чувствовала, застыло выражение безысходности. Ведь это были мои любимые ботинки, которые я купила на карманные сбережения и любила их наравне с членами своей семьи.
Оставив парней на берегу реки разбивать лагерь, мы с Ким решили углубиться в прибрежные заросли. Физиология не была чужда даже такому возвышенному созданию, как Сара Эбигейл Хьюстон.