Прильнув к Шону всем телом, я потерлась о него, давая понять, что дальше не намерена терпеть эту затянувшуюся не на один день прелюдию, простонав ему в губы:
— Шон… пожалуйста.
На несколько мгновений он покинул меня, пока надевал презерватив, а я бессовестно пялилась на то, как он это делает. А затем снова навис надо мной, приподнявшись на локтях, и осторожно, но уверенно вошёл в меня. Ощутив жжение, я крепче стиснула его бедрами, после чего Шон медленно вышел, чтобы повторить это движение снова и снова, все также бережно. Это продолжалось до тех пор, пока дискомфорт не отступил, а мне стало ужасно мало того, что давало его тело. Я крепче схватилась обеими руками за крепкую мускулистую спину, ощущая, насколько слаженно работают мышцы тела парня, когда он входил в меня плавными, почти дразнящими толчками.
— Как ты? — глухо спросил он, обжигая мою щёку горячим прерывистым дыханием.
— Лучше, чем ты думаешь, — почти простонала я, закусив нижнюю губу.
Двигаясь бедрами навстречу ему, мне хотелось дать понять Шону, что теперь он может ни в чем себе не отказывать. И мне не нужно было повторять дважды. Я вздрогнула от этого невероятного ощущения, когда он вошёл в меня полностью, ощущая его ещё глубже и острее. Мои пальцы запутались в волосах парня, а его губы снова нашли мои. И дальше он уже не был столь деликатен в своих касаниях и движениях, и я была только благодарна ему за то, что даже в постели он оставался собой, таким, каким я его знала и любила: отчаянным и непокоренным.
Спустя время, когда мы оба получили то, что было нам так необходимо, а наше дыхание выровнялось, я лежала на вытянутой руке Шона, устроив ладонь на его груди, и просто наслаждалась нашей близостью и покоем.
Шон потерся лицом о мою макушку и зачем-то прошептал:
— Спасибо, — это было первое, что он произнёс после нашего крышесносного секса.
Подняв голову, я наткнулась на его пытливый взгляд.
— За что?
— За то, что позволила мне снова пережить это с тобой… как и в первый раз.
Его губы коснулись моего лба, и я крепче прижалась к нему.
— Этот второй первый раз был ещё лучше того… первого, — путано проговорила я, пытаясь понять, что значило выражение его лица.
— Я на это надеялся, — уголки его губ поползли вверх, но взгляд был все таким же растерянным. — Сара … у тебя же никого не было после меня, — добавил он утвердительно.
— Ты удивлен?
— Я… впечатлен. И хочу, чтобы ты знала... — он смотрел прямо в глаза, заправив за ухо мои волосы, коснулся ладонью лица и продолжил, — ... это очень много значит для меня.
Сейчас был самый подходящий момент, чтобы обсудить события прошлого года… и в то же время, самый неподходящий. Слова возникли на кончике языка, но я не дала им свободы, не позволив вырваться наружу и испортить этот миг узнавания друг друга.
Мне больше не было необходимости строить из себя чёртов айсберг, а Шон, оставаясь собой, открывался передо мной совсем с другой, неизвестной мне, но невероятно волнующей стороны. Он дал мне понять, что я занимаю в его жизни особенное место, и я действительно ощущала себя такой… особенной и очень значимой для него. И пусть наши отношения и сами мы были совсем не идеальны, со мной еще никогда не происходило чего-то более правильного, чем сейчас. И дело было не только в сексе…
Коснувшись губами его подбородка, я спустилась ниже к ложбинке на шее и, уткнувшись в нее, желала лишь одного – быть уверенной в том, что Шон испытывает ко мне хотя бы часть того, что я испытывала по отношению к нему. Эгоистичного чувство обладать им мне было недостаточно. Я хотела стать для него той бездной, какой он был для меня все время наших запутанных отношений, и теперь понимала, что вряд ли буду согласна на что-то меньшее.
Шон, словно услышав мой внутренний монолог, повторил за мной и спустился, устроив лицо напротив моего.
— Ты в порядке?
Он смотрел на меня с нежностью, и эта фраза не звучала формально, скорее, вкрадчиво, но очень искренне.
— Да. Я просто… думала.
— Теперь понятно, что это был за звук, — его губы растянулись в улыбке, — осторожнее, не сломай там что-нибудь.
— Шон… — в нерешительности я закусила губу, пытаясь найти в его пристальном взгляде ответы на вопросы, что так и не озвучила.
— Да?
— Просто поцелуй меня.
— Только и всего? — выдохнул он у моих губ, сводя брови.
— Я готова рассмотреть и другие варианты, — проговорила в его губы и, ощутив, как его язык скользит по моим губам, прикрыла глаза.