— Ну, конечно, нет! Я об этом сразу догадалась.
— Что тебе нужно? — прямо спросила я, кинув взгляд на наручные часы, — ты тратишь моё время.
— И откуда ты только взялась такая? — ее пренебрежительный тон взбесил меня ещё сильнее.
— Тебе карту нарисовать, я не пойму?
— Лучше спроси своего кузена, где он провел ночь после той вечеринки… Ты тогда так благоухала, — она наморщила нос, — неудивительно, что Шон сбежал от тебя.
— У тебя все? — и я уже не пыталась скрыть своего раздражения.
Николь в невинном жесте развела руки в стороны и повторила:
— Просто спроси его.
Оставив ее тупой совет без ответа, я молча развернулась и зашагала к лестнице, совсем забыв про кофе, который тут же обжёг мои пальцы.
Курить хотелось ещё сильнее, а ещё хотелось вернуться к Николь и засунуть ее голову в ее же «багажник».
Могло ли быть правдой то, на что она намекала? Звучит дерьмово, но могло.
Случая выяснить то, что связывало Шона с Николь мне так и не представилось. И, признаюсь, я сама вовсе не жаждала обсуждать это, чувствуя раздражение даже от одной мысли о том, чем они занимались раньше. Да, Шон не был девственником уже прилично давно, но одно дело представлять его с какой-то абстрактной девушкой, и другое – с этой брюнеткой. И самым неприятным было понимать, что это могло произойти в ту же ночь, когда мы едва не занялись сексом в моей комнате. Мог ли он после этого просто пойти и прыгнуть в койку Николь? Звучит ещё хуже, но мог. Иначе, откуда этой стерве было известно, что мы были не вместе?
За ланчем кусок в горло не лез, но я стойко переносила свою участь униженной и оскорбленной, раздумывая над тем, что мне теперь делать с информацией, полученной от Николь. Естественно, хотелось схватить Шона за шиворот, вытащить за дверь кафетерия и устроить ему допрос. Но какая девушка будет действовать такими кустарными методами? Я решила не изобретать колесо, велосипед и щипчики для бровей заново и, воспользовавшись главным правилом негласного женского кодекса, обиделась на него. Обиделась заранее, как и положено девушкам, даже не попытавшись выяснить, было ли правдой то, о чем говорила мне Николь.
Шон, казалось, даже не заметил моих душевных терзаний, уплетая свой сэндвич. За это я обиделась на него ещё сильнее. А к вечеру моя обида разрослась до такого масштаба, что на вопрос парня, какой мы будем смотреть фильм, делая вид, что готовлюсь к занятиям, ответила:
— «Роковое влечение».
И буквально спиной ощутила пронзительный взгляд Шона. Услышав его шаги, я с большим энтузиазмом уставилась в юридический справочник.
— Скажи, что не так? — спросил он, положив ладони мне на плечи.
— Все нормально, — ответила я, как того требовал протокол беседы обиженной на своего парня девушки.
— Нет, не нормально. — Шон ухватился за спинку стула и развернул к себе. — Ну же, в чем дело?
Судя по его взгляду, отступать он был не намерен, а я уже просто устала следовать этому гребаному кодексу. Поэтому на одном дыхании выпалила:
— Что у тебя было с той бегуньей?
Лицо парня выдавало искреннее удивление.
— Что конкретно тебя интересует? — растерянно произнёс он.
— Почему ты жил в ее доме?
Он отступил на пару шагов и, задумчиво почесав затылок так, будто я попросила его воспроизвести текст Декларации независимости, ответил:
— Я тогда поругался с мамой и Майком. Хотел бросить колледж и работать с братом, но они мне весь мозг вынесли этой учёбой. Мне нужно было где-то перекантоваться несколько дней… чтобы остыть, и я узнал, что у родителей Николь есть охотничий дом. Я жил там почти неделю, а потом мне позвонила твоя сестра, она единственная, кто меня терпит в нашей семье, что бы я не натворил. И так я узнал, что ты приехала.
— Так ты тут из-за меня?
— Ага, — кивнул парень, — твой приезд во многом... смотивировал меня на учебу. А ещё Майк обещал сломать мне ноги, если я брошу колледж. Он бывший боксёр, сама знаешь, я не стал рисковать, — его губы растянулись в лукавой улыбке, а во взгляде появилась насмешка.
— Значит, у тебя с Николь ничего не было? — мой тон казался слишком категоричным, но стремление докопаться до истины пересилило желание не выглядеть ревнивой идиоткой.
— Этого я не говорил, — он отвел взгляд, подтверждая мои опасения.
— Ты был с ней в ту ночь, когда наехал на меня из-за Хантера, — и это даже не звучало, как вопрос.
Был ли смысл спрашивать, когда все и так было ясно?
Повернувшись в кресле, я поднялась и подошла к окну.
— Прости, я тогда был в таком бешенстве, когда подумал, что ты и тот парень... — он обвил руками талию, прижимаясь к моей спине, — прости, Сара. Знаю, ты обижена…