Я помню это – как любила его, и как он разбил мне сердце на том старом мосту. Наш последний поцелуй и слезы в его глазах. День, час, миг когда нас не стало. Преследующее меня с тех пор ощущение, что земля ускользает из-под ног, ведь не прошло и сорока восьми часов, как я упаковала в чемодан свои вещи и мечты, сменила номер телефона и оставила город в заднем окне автобуса – миражом в облаке дорожной пыли. Тогда мы виделись в последний раз.
До сегодняшнего дня.
Кай протягивает стаканчик с кофе и отпирает дверь, жестом приглашая меня в машину. В салоне пахнет, как и прежде: табаком, машинной смазкой, одеколоном и нагретой на солнце обивкой. Я бросаю быстрый взгляд на заднее сиденье, и тут же отвожу глаза.
– К озеру? – спрашивает Кай, и я неопределенно пожимаю плечами.
Тишину в кабине нарушает только радио. Мерно урчит двигатель. Мы проезжаем местное отделение ДБДД[3] и какое-то время едем прямо. Старую дорогу с обеих сторон обступают деревья: сосны, березы, клены и кусты орешника – все вперемешку. Реку отсюда не видно, но я знаю, что она тонкой лентой бежит справа, среди заросших пряной травой берегов. Когда музыка сменяется рекламной заставкой, Кай сворачивает к озеру Zāģezers[4], паркуется и глушит двигатель.
Пляж, несмотря на жаркую погоду, почти пуст. Мы медленно идем вдоль темной глади воды в сторону кромки леса. Там, за песчаным настилом, скрытые от посторонних глаз пологом еловых веток, сложены полукругом несколько бревен. Мы садимся в тень, на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Молчим какое-то время, не понимая как и с чего начать.
На том берегу протяжно кричит какая-то птица и эхо этого крика далеко звенит над водой. Кай смотрит в пустоту перед собой, а я рассматриваю его. Замечаю черный мазок на шее, словно галочку, едкий запах машинного масла: его отец владеет автомастерской и Кай помогал ему с двенадцати лет. Скольжу взглядом по мелким ссадинам и порезам на костяшках, по пустому безымянному пальцу на правой руке. Делаю это столь откровенно неуклюже, что Кай замечает. Он ничего не говорит, лишь вздергивает бровь, словно приглашая меня задать вопрос. Потупившись, я отвожу взгляд. Правда в том, что я не хочу знать. Не сейчас.
Чувство неловкости в его присутствии чуждо и непривычно, оно заставляет меня нервничать. Я беру в руки веточку, растираю мягкие иголки между ладоней и вдыхаю хвойный запах. Чувствую, как теперь Кай разглядывает меня, крутя в руках стакан с кофе, будто тоже выискивая все те мелочи, которых прежде не было. Я приглаживаю волосы и неуклюже одергиваю края шорт, ругая себя за нелепую нервозность. Заметил ли он круги под глазами, обкусанный ноготь на большом пальце или то, сколь свободно на мне теперь болтается майка? Не имеет значения. Это же Кай, он видел меня любой.
Похоже он ждет, что я заговорю первой, но я не представляю, что ему сказать. Мы расстались так внезапно, просто оборвали все, и эти три года я твердила себе, что это его вина. Мне хотелось верить, что время и километры все излечат, а сейчас Кай на расстоянии вытянутой руки, и во мне спиралями скручиваются тоска и нежность, боль и горечь измены, полностью сбивая с толку.
– Знаешь, – наконец произносит он, – я пытался до тебя дозвониться. Я искал тебя.
– Ты знал где я. Это никогда не было тайной.
– Да, знал. – Он снимает кепку и проводит ладонью по затылку. – Как и то, что ты не хотела, чтобы я тебя нашел.
Я отворачиваюсь, не желая признавать правоту его слов. С противоположной стороны озера доносится рев мотоциклетного мотора. Из леса долетают трели птиц.
– Почему ты вернулась?
Этот осторожный тон, пустое пространство и чувство неловкости между нами, внезапно выводят меня из себя. Прижав ладонь к груди в области солнечного сплетения, я надавливаю и растираю кожу, но не помогает. Дыхание сбивается, сердце гонит горечь по венам. Не в силах совладать с эмоциями, я отвожу взгляд на озерную гладь за деревьями. Кай все разрушил, и мне все так же больно. Чувствую, как жжет глаза и ненавижу себя за это. Тот, другой, сделал меня слабой, и я ненавижу себя и за это тоже.
– Как Байба? – не глядя спрашиваю я, а в моих словах дрожит злость, которую я вовсе не хотела показать.
[1] Ли́го (Līgo) или Я́нов день (Jāņi) — латышский народный праздник. Отмечается в ночь с 23 на 24 июня и считается одним из самых больших и популярных праздников в Латвии.