– Не смешно, – одергивает брата Кай.
– Ладно, прости. Итак, – Матиас вскидывает ладони и подается вперед. Его взгляд наливается стальным блеском, давая понять, что шутки кончились, – парень шлет тебе сообщения и донимает звонками?
Мне необходимо на что-то отвлечься, поэтому я беру лежащую на столе салфетку и начинаю медленно перебирать ее пальцами.
– Сергей, – имя сухим комом застревает в горле, и я могу продолжить, только откашлявшись. – Его зовут Сергей. И да, он… да.
Когда я произношу его имя, Кай едва заметно вздрагивает. Я бы не заметила, не сиди он так близко.
– Он знает где ты живешь? Я имею ввиду тут, не в Риге.
– Нет, – пожалуйста, нет.
– Он может это как-то выяснить?
– Например? – встревает Кай.
– Ну, через друзей или однокурсников. На работе. Вы же вроде работали вместе?
– Не знаю, – честно признаюсь я. – На работе я указывала адрес общежития – я там задекларирована на время учебы. Может… не знаю, не помню. Может я и упоминала, что родом из Валки. Мне никогда не приходило в голову это скрывать!
– Ладно, я понял. А вот чего я не понимаю, так это почему ты до сих пор не сменила адрес электронной почты и номер телефона?
Вопрос на миллион. Прежде чем ответить, я делаю большой глоток и едва не обжигаю горло – кофе оказывается неожиданно горячим.
– Это мой основной адрес почты, он указан везде: счета, университет, преподаватели. Все его сообщения я просто отправляла в спам.
– Почему не заблокировать?
– Он шлет с разных адресов. Я никогда не знаю наверняка, пока не открою.
– Ладно, а телефон?
– Ну, примерно по той же причине, – я осознаю, что мямлю и вообще не убедительна, а выражение лица Матиаса это подтверждает. – Слушай, знаю: надо было давным-давно сменить номер и покончить с этим. Но… – салфетка в руках медленно превращается в горку белых хлопьев. Я мешкаю, подбирая правильные слова, чтобы не выглядеть глупее, чем я себя чувствую. – Пока он шлет мне эти свои ты где, я знаю, что он меня не нашел. Что он где-то далеко. И еще, – оставив в покое салфетку, я кладу руки обратно на диван. Кай находит мои пальцы и легонько сжимает. – Это все равно, что сдаться. Отдать контроль над последним и важным аспектом моей жизни. Моей личной жизни. Поверь, я знаю, как глупо это звучит, но… Это, как будто, признать что он победил.
Матиас слегка кивает, потом откидывается на спинку дивана. Народу в баре все больше, голоса все громче. У барной сойки собралась шумная компания работяг: засаленные кепки, дешевая одежда, грязные рабочие ботинки и обветренные лица. Они громко галдят, перекрывая голос футбольного комментатора. В воздухе плывет запах пива и жареной картошки. Я вновь скольжу взглядом по лицам незнакомцев, и вновь не нахожу.
– Ты сообщила в университет, но не подала заявление в полицию. Почему?
– Женщина, принимавшая заявление в деканате, была очень… Как бы сказать? Она ясно дала понять, что я сильно преувеличиваю размер проблемы. Да и моя соседка, собственно, тоже.
Я вновь с досадой ощущаю, как где-то глубоко внутри просыпается чувство неуверенности и начинает копошиться, устраиваясь поудобнее. Если задуматься (и забыть случай с синяком), Сергей не причинил мне вреда. Он – лишь парень, который ищет встречи. Другие так ухаживают. Горькая правда в том, что я сама не знаю, поверила бы, расскажи мне кто-то подобную историю, и от того кажусь себе выдумщицей и лгуньей.
– Я не думаю, что ты преувеличиваешь, – говорит Матиас так, словно это самая очевидная вещь на свете, и мне хочется перелезть через стол и расцеловать это бесстрастное лицо с воспаленным взглядом и следами недосыпа. – Надеюсь, ты сохраняешь все его сообщения на электронной почте и в телефоне? Потому, что…
– Я все удаляю, – перебиваю я.
– Ясно… – на миг теряется он, но тут же произносит: – Значит, больше не удаляешь. И нужно получить распечатку от мобильного оператора за последние три месяца.
– Зачем?
– Для заявления в полицию. Еще запроси из университета копию своей жалобы. Собери все, что есть, и подай заявление в Рижское отделение. Он рижанин?
– Я не знаю…