В ответ Кай упрямо трясет головой.
– Ты поэтому избегала меня две последние недели, так? – я молчу, вдруг задумавшись, как давно он знает о той мимолетной встрече, и что это может означать только одно – он соврал, сказав что не виделся с Байбой эти три года. Прежде Кай никогда мне не врал. Это, оказывается, больнее, чем я думала. – Ну, что ты молчишь? Jumal[1], ты действительно веришь, что я способен соврать о чем-то столь важном? – с выражением полного неверия спрашивает Кай. – Скрывать ребенка?
Нет, не способен. В этом все и дело. Кай не из тех, кто бежит от ответственности – он принимает последствия – всегда, – упрямо стоя ногами на земле. И земля держит его.
– Нет, Кай. Я знаю, что ты бы так никогда не поступил. Это меня и пугает… – признаюсь я нам обоим.
Вечерний полумрак сгущается, в тишине пустой улицы – только мы двое и бледная луна в голых ветвях. Его глаза такие яркие в темноте, такие пронзительные.
Каким будет мой мир без Кая? Что бы я ни говорила, как бы не отрицала, я всегда хранила его образ в потаенных уголках души. Даже после всего, что нас разделило – разбило жизни, разорвало души, – Кай был моим. Вот только… Вдруг, время уже упущено? Что если судьба незаметно превратит нас в незнакомцев – безразличный кивок при встрече, беглый взгляд вскользь? Просто лица в толпе, фото в пыльном альбоме, отголоски старых воспоминаний – не более. Мысль столь ужасна в своей простоте, что меня до костей пробирает озноб. Поддавшись порыву, я кладу ладонь ему на грудь – над сердцем – и, сжав ткань пальцами, тяну на себя.
– Я не хочу проснуться через десять лет и думать где ты и с кем, – повторяю я мамины слова, потому что они очень точно отражают то, что я чувствую. – Упустить тебя. Кай, сейчас моя жизнь – это полный бардак и я не справляюсь. Мне страшно. И я скучаю, ужасно скучаю по тебе! И совсем не понимаю, испытываешь ли ты что-то ко мне. Хоть что-то! Но мне плохо от мысли, что есть кто-то…
Оборвав сбивчивое признание, Кай берет мое лицо в ладони. Его глаза светятся в темноте, как угли костра летней ночью. Медленно, словно вспоминая, он проводит большим пальцем по моей нижней губе и заглядывает в глаза. Потом осторожно склоняет голову, и я замираю на выдохе. Поцелуй выходит осторожным и очень нежным – едва уловимое касание губ, – но из моей головы моментально испаряются, все до единой, мысли.
– Никого нет, – шепчет он, глядя мне в глаза. – С тех пор, как я тебя встретил, для меня нет никого другого. Но я совру, если скажу, что не пытался.
– Кай…
– Ты уехала, помнишь? Это было больно, но я справился. Спустя время я решил, что готов двигаться дальше, – глаза жжет, но я запрещаю себе отвести взгляд. – Не вышло. Рано или поздно, каждую из них я называл твоим именем.
Во мне растет и множится гулкая, хрустальная радость. Я тяну его за ворот майки, вплетаюсь пальцами в мягкие завитки на затылке и прижимаюсь к его губам своими, жадными. Чувствую его руки в своих волосах, на голой коже под футболкой, и мне все мало. На вкус он как чай с медом, не могу напиться его дыханием. В объятьях Кая я перестаю ощущать себя хрупкой чашкой с трещиной; перестаю быть сломленной, как поваленное бурей дерево. Его руки напоминают мне о доме и всем том, что я так легко оставила, но не смогла забыть.
Когда мы, наконец, отстраняемся, взмокшие и с лихорадочным блеском в глазах, то оба тяжело и часто дышим, а в голове легкий туман.
– Мне надо вернуться обратно, – шепчу я ему в губы. – Мама будет искать. И ей надо помочь убрать весь этот кавардак.
– Давай. Я поднимусь через минуту. Глотну воздуха, – усмехается Кай.
Эта улыбка…
– Хорошо, – мне требуется вся сила воли, чтобы отпустить его.
Когда я возвращаюсь в царство маленьким принцесс и монстров, мне кажется, что у меня горит не только лицо, но все тело. Не имею представления, сколько мы отсутствовали, но вечеринка, похоже, близится к концу: конфеты съедены, паутина местами порвана, а дети заметно устали. Я старательно избегаю маминого взгляда, но быстро понимаю, что она даже не заметила моего отсутствия. Когда возвращается Кай, родители уже потихоньку начинают уводить своих малышей, сердечно прощаясь с мамой.