Экран компьютера тускло мерцает, курсор подрагивает в строке поиска. Подумав, я вновь набираю имя Сергея, но теперь ищу его по отметкам среди друзей. Попытка жалкая, но я не знаю, что еще можно сделать. Нахожу его фото с коллегой, сделанное в баре на прошлой неделе, пару комментариев к чужим постам – и на этом все.
Тревога не отпускает, сосет под ложечкой. Рассматривая старое фото в ленте одного из приятелей Сергея, я задумчиво постукиваю карандашом по столу. На самом деле, я знакома с человеком, который мог бы мне помочь.
Быстро, не дав себе времени передумать, я набираю номер Лизы и жду, покусывая ластик на кончике карандаша. В трубке глухо тянутся гудки.
Я и Лиза, мы были соседками по комнате в общежитии с самого первого курса и вполне неплохо ладили. Скорее приятельницы, чем подруги, но я оборвала и эти нити, когда в августе собрала вещи и уехала, пока Лиза была на работе. Даже записку ей не оставила. Вероятно, она злится. Я бы злилась.
Лиза отвечает на седьмом гудке. Ее голос сливается с шумом на фоне: музыка, смех, звон посуды.
– Алло?
– Привет, – осторожно говорю я. – Узнала? Говорить можешь?
– Ну надо же, – тянет она. – Чего тебе?
В ее голосе гораздо больше злости, чем я ожидала.
– Послушай, вопрос странный, но мне очень важно узнать, – я медлю, подбирая слова. Лиза тихо хмыкает. Шум на фоне меняется, звуки становятся тише. – Это касается Сергея Чернова. Помнишь его? – Лиза молчит, и я принимаю это за утвердительный ответ. – Когда ты его в последний раз видела?
– Ты что, издеваешься? – теперь она скорее шипит, чем говорит.
– Эм, нет…
– Тебе мало того, что ему пришлось оправдываться в полиции?
– Что?
– Ты хоть представляешь, как это унизительно – быть допрошенным из-за истеричной бывшей! – Лиза буквально выплевывает слова, и, будь они ядовитыми стрелами, я бы уже лежала мертвая. – И вот опять! Ты будто подросток с птолемеевской[1] системой мира, честное слово!
– Лиза! – обида внутри плещется холодом.
– Ты серьезно перегнула палку, дальше некуда. Оставь его в покое! Мир вращается не вокруг тебя одной. Повзрослей уже!
– Лиза, погоди же, – я слышу шум улицы и ее тяжелое дыхание, но словно из-под толщи воды. Ее злость ранит. Во рту горечь, в висках грохот. Лиза и Сергей, они же едва знакомы. Что я упускаю? – Я ведь все тебе о нем рассказывала! Вспомни: и про звонки, и про то, как он ходил за мной следом после лекций. Ты видела цветы, видела синяки! Он…
– Не смей!
– Лиза, послушай! Я написала заявление, потому что он никак не хотел отступить – продолжал звонить, слать сообщения. Все это время! Я просто не знала, что еще делать
– Врешь!
В ее злости – резкой, хлесткой – есть что-то большее, что-то личное.
– Лиза, – в голове вспыхивает тревожная догадка, – ты же не с ним, так? Вы же не… вместе?
– Тебя это вообще не касается…
Сергей и его таинственная полуулыбка. Одинокая, находящаяся в вечном поиске Лиза и ее долгие, голодные взгляды. Да. Вот оно. Сергей умеет очаровывать, а Лиза с первой встречи не ровно к нему дышала.
– Просто скажи когда ты видела Сергея в последний раз. Пожалуйста!
Она молчит, потом шумно выдыхает.
– Я сидела напротив него две минуты назад.
– Лиза, послушай, – я хочу предостеречь ее, но заранее знаю – все тщетно.
– Не звони мне больше, – и она отключается.
Еще минуту я слепо пялюсь на телефон, потом запоздало понимаю, что теперь он может узнать мой номер. Хотя нет, вряд ли она ему скажет, что я звонила. В Лизином голосе было столько гнева, что я чувствую его горечь на кончике языка.
Я порывисто отшвыриваю карандаш и поднимаюсь на ноги. Хитрый, пронырливый гад… Холод покалывает босые ступни даже сквозь толстый палас. Пересекаю комнату и возвращаюсь обратно к столу, смотрю на телефон. Сергей и Лиза, черт их подери.
Как бы там ни было, теперь я знаю, что темный силуэт в окне кафе не мог быть Сергеем. Это должно меня успокоить, но отчего-то не успокаивает.
[1] Клавдий Птолемей разработал свою систему мира, в центре которой поместил Землю. Вокруг неподвижной шарообразной Земли, по мнению Птолемея, движутся Луна, Солнце, пять планет и «сфера неподвижных звёзд». Эта сфера ограничивает пространство Вселенной.