– Ясно, – произношу я, хотя это не совсем так.
Обычно темнота нервирует меня, но сейчас она – мой союзник: я могу наблюдать, сама оставаясь незамеченной. И я смотрю, возможно, впервые действительно понимая. Байба с улыбкой двигается от распахнутых ворот амбара к компании ребят, которые тесным полукругом стоят возле красного пикапа в пятнах ржавчины. Она не видит, как Матиас, не переставая громко шутить с приятелем, за плечо которого цепко ухватился, медленно поворачивает голову и провожает ее взглядом. Наблюдая за Матиасом, меня охватывает чувство дежавю, но я не могу понять откуда оно, а потом в мозгу словно щелкает тумблер и все детали головоломки моментально становятся по местам – улыбка, не затрагивающая глаз, этот взгляд… Точно так Байба смотрела в библиотеке на Кая. Для этих двоих ничего не закончилось, как бы не пытались они убедить себя в обратном. Они все еще сцеплены, скованны звеньями одной цепи: каждый раз глядя на Кая, Байба возвращается в душную кабину его грузовика, в тот единственный вечер, когда он принадлежал ей; Матиас же видит только ее – девушку, с которой он делит общего ребёнка и которая увлечена его младшим братом.
Кай легонько тянет меня за прядь волос, привлекая внимание.
– Она до смерти тебя боится, – с грустной ухмылкой говорит он. – А еще ей очень стыдно. Правда. Сама она вряд ли признается, но я хочу, чтобы ты знала.
– Почему?
– Нравится нам или нет, но все мы теперь связанны, – он пробирается ладонями мне под куртку, проводит подушечкой большого пальца по полоске голой кожи над ремнем джинсов и эта линия горит, словно ожег. – Тебе придется научится ладить с ней. Вам обеим придется научиться.
Вдалеке ухает птица. Ее жалобный крик эхом отражается в густых кронах темного леса. На миг вновь накатывает ощущение чужого взгляда на затылке, и я поворачиваю голову в сторону чащи. Никого, просто тени движутся в мягком свете из амбара. Кай шевелит пальцами на моей талии, а я кладу ладонь на его предплечье и сжимаю.
– Матиас хотел большего, – произношу я и жду, пока Кай не кивнет, тогда продолжаю. – Все еще хочет. Но Байбеа по-прежнему неравнодушна к тебе. Ты ведь знаешь это, так?
Кай смотрит на меня и молчит.
– Кай.
– Как я и сказал, было сложно. Но мы справились. Остальное не имеет значения.
Оглянувшись, я легко нахожу Байбу глазами, словно сейчас мой внутренний радар настроен на одну с ней частоту. У меня горят щеки, когда я вспоминаю какой дерзкой, даже злой показала себя сегодня утром. Мне никогда не приходило в голову взглянуть на всю ситуацию с точки зрения Байбы. Да, она поступила подло. Но, если подумать, она просто была девушкой, которой нравился парень. И воспользовалась ситуацией, едва подвернулась такая возможность. Если быть до конца честной, я не могу с уверенностью сказать, что поступила бы иначе. Мы не выбираем кого любить.
– Я никогда не смог бы дать ей то, что она хотела. Что заслуживала, – продолжает Кай, тоже глядя в сторону Байбы. – Я очень сильно облажался в тот вечер.
– Хватит, Кай, – я тяну его за ворот куртки, сокращая пространство между нами. Мы соприкасаемся кончиками носов, и я вдыхаю тот же воздух, что и он. Вот теперь можно, теперь самое время. – Я люблю тебя. Остальное сейчас не важно. Поцелуй меня наконец.
– И я тебя, – он тянет меня ближе, впивается пальцами в кожу. – Я очень тебя люблю.
[1] Черт! (эст.)
[2] Братишка! (эст.)
Глава 29
Кай паркует пикап у ворот. Не глушит двигатель, но мы еще почти десять минут не можем расстаться. На заднем сиденье мирно похрапывает Матиас. Мятая бумажная корона по-прежнему нелепо свешивается, зацепившись за одно ухо и закрыв ему правый глаз. Снежные хлопья, соскальзывая, тают на лобовом стекле.
– Мне пора, – шепчу я между поцелуями. Кай послушно кивает, но его пальцы все еще на моих бедрах, а мои – в его волосах. – Кай, ну правда.
– Ага.
Когда я наконец выбираюсь из вязкой теплоты салона, холод ошеломляет. Кожу на лице и шее покалывает, и я думаю о том, что Каю стоит побриться. Потом касаюсь губ и не могу сдержать улыбку. Или не стоит. Пожалуй, так даже лучше.
Снег все падает, небо затянуло тучами и звезд больше не видно. Дождавшись, когда пикап Кая скроется из виду, я крадусь в дом. Входная дверь не заперта, что необычно. Видимо, мама. Осторожно ступаю, стараясь не запнуться в темноте. Скидываю сапоги и куртку у порога и отталкиваю их ногой подальше, чтоб мама утром не споткнулась. Завтра уберу, сейчас слишком темно. Все тело гудит от усталости. От адреналина. От восторга.