– Здравствуй милая, – произносит он с улыбкой. – Как ты, хорошо?
– Лучше всех, пап.
– А я и не сомневался.
Я все еще верю, что некоторые человеческие души такие же бездонные и темные, как холодные глубины океана. Иногда накатывает. В такие моменты я вспоминаю папину улыбку и тонкие морщинки в уголках его глаз. Как играет солнечный свет в кудряшках Эмиля. Как мама заваривает чай, что-то напевая себе под нос. Или смотрю на Кая, зная, что однажды и наш ребенок будет верить, будто его отец зажигает звезды на ночном небе.
Правда в том, что я очень дорожу тем, что имею и боюсь это потерять. Жить в страхе удивительно легко. Но страх – это выбор. Столь же простой и безжалостный по своей сути, как, собственно, и счастье. А счастье – это когда в голове, сердце и постели один и тот же человек, а у ваших детей его глаза. Ясные, лучистые, почти прозрачно-голубые.
Конец